Словно лебеди, плыло на косматых конях войско вокруг поросшего ярким кустарником холма Динллеу, и вместе с днем вступили они в прекрасный, обширный город и прошли сквозь него. У могильного камня Кинира Гвиддела на некоторое время задержались они, и благочестивый Гвиддварх благословил всех их, прежде чем вернуться к бдению на каменном ложе на склоне Галлт ир Анкр над своей церковью в Майводе.
Весело ехали воины Придайна, чуяли победу в чистом весеннем воздухе. Теперь отслужат они свой мед и вино, что пили они долгой зимой на пирах в чертогах Мэлгона Гвинеддского и Брохваэля Клыкастого! Вино и мед из золотых сосудов было по обычаю их питьем в течение года, и трижды по двадцать и три сотни было их — украшенных золотыми гривнами князей, храбрейших среди Кимри.
С окрестных холмов доносилось мычание коров и блеяние овец, которых гнали на летние пастбища по длинным горным тропам среди вереска и можжевельника. Как будут звенеть мечи и раскалываться щиты, когда вернутся они в свои зимние стойла! Горе, горе нечестивым ивисам, которые уже сейчас должны бы попрятаться в свои болота и канавы, заслышав грохот копыт приближающегося войска! Кто на всем Острове Могущества не видел пылающей звезды, что пролетела по небу на изломе года? А разве сияние на промерзшем северо-западе не имело вида пламенных копий? И теперь с северо-запада надвигался лес копий, который повергнет ниц толпы людей Ллоэгра, и плач вдов будет слышен по всей стране. Счастливая, счастливая летняя пора!
Мы с Талиесином ехали следом за двумя королями. По следам пены на его губах я догадался, что он искал свой ауэн и что каждую ночь на стоянке будет он петь песни о былых сражениях и предстоящих победах. Что значит добыча и завоевания, если только не воспоют их барды по всему миру, чтобы слава воинам звучала в королевских залах до скончания времен!
Я достаточно рассказал о войске Кимри и теперь должен поведать кое-что о себе. Мое участие было немаловажным, поскольку был я тем, чем Кинддилиг Киварвидд был для Артура. Чтобы войско шло в должном порядке, без несчастных происшествий, не нанося обиды Дивному Народу Материнского Благословения, живущему в эльфийских курганах среди холмов и чудных долин Придайна, было необходимо, чтобы я подробно рассказывал о старине мест, по которым мы проезжаем. Да и кто мог сделать это лучше, чем я, Мирддин маб Морврин, который (если все, что говорят, — правда) первым дал имена холмам, рекам и равнинам в те времена, когда Придайн, сын Аэдда Великого, впервые заселил Остров Могущества!
От Пенрин Блатаон на севере до Пенвэда на юге видел я шестьдесят кантрефов и сто и пятьдесят четыре удела Острова Могущества, его Три Близлежащих Острова, его Три Великие Реки и его Двадцать Восемь городов. И я знал название каждого и историю: королей, которые правили Островом в старину, королев, именем которых названы реки, мастеров, которые обтесывали камни, героев, которые властвовали в каждом блистательном городе.
Каждая гора и каждый лес, озеро и река, долина и известковый холм, каждая крепость на холме и каждая усадьба Острова имели свое имя и свою историю. И задачу сохранить каждое имя и каждую историю не назовешь ничтожной для мудрого. Ведь если старина мест уйдет из памяти людей — по забвению ли обычаев или из-за вторжения людей иной расы и языка, то земля станет тем, чем была до того, как ей были даны имена и устройство: девятью формами элементов, бесформенной массой, бесчувственной, бессмысленной, незавершенной. Короли ее не будут обвенчаны с властью, при дворах их не будет поэтов, а к поэтам не будет нисходить их ауэн. Племена ее станут тогда бродячими шайками, беззаконной варварской ордой без очага и дома, без родины и короля. Порядок и смысл уйдут из страны, чужаки завладеют ее двадцатью восьмью городами и будут бражничать в опустевших королевских покоях, Правда Земли развеется, и в конце всего темные орды Кораниайд прорвут границы.
День за днем приближались мы к южным границам Поуиса, и, пока мы шли, я рассказывал о том, как начинались реки и озера из подземных Вод Аннона, о том, как Адданк таится в его склизких глубинах, или о том, как прекраснейшая госпожа спит в своем подводном дворце из чистейшего хрусталя, о великанах Кеури, что живут на горных вершинах и скалах величиной с дом, которые они бросают вниз. О зеленых холмах — грудях богини Дон, в которых живет Дивный Народ — люди называют его Материнским Благословением.
