Пришествие необычайного полностью

— Вообще мы оказались в вашей Ветви из-за любопытства: очень уж необычной у вас оказалась реализация континуума, который вы называете временем. Пожалуй, это единственная Ветвь — на все Древо Времен, которая представляет собой осуществленную концепцию Феникса — Вселенной, не оставляющей никакого прошлого. Хотя ради истины стоит признать, что существует множество не менее интересных Ветвей, реализующих другие временные параметры.

— Что такое Ветвь? — перебил Ромашина Виктор. — Какого Древа?

— Начну по порядку, если не возражаете. Ваша Вселенная — Базовый Масс-граф по вашей терминологии — далеко не единственная. Большая Вселенная представляет собой Древо Времен, «веточки» которого реализуют в с е возможные состояния материи. И даже невозможные. — Ромашин прищурился. — Лично я знаком с тремя десятками временных геометрий, среди которых встречаются весьма забавные. Но суть не в этом. В Большой Вселенной идет Большая Игра, в результате которой некоторые Ветви Древа отмирают.

— Как — отмирают? Вы хотите сказать, что эти Ветви… Вселенные… исчезают?!

— Увы, да. А мы пытаемся помешать Игрокам отсекать Ветви, уничтожать Вселенные, наполненные жизнью.

— Кто это — мы?

— Скажем, служба глобальной безопасности Древа. Хотя у нее есть и другие названия.

В кают-компании стало тихо.

Потом вышел из ступора Северцев.

— Допустим, это правда. Что вы хотите от нас?

— Присоединиться к нам, — просто ответил Ромашин.

Северцев криво улыбнулся.

— Еще один вербовщик…

Ромашин не обиделся, и улыбка у него действительно была хорошая, приветливая и понимающая.

— В отличие от эмиссаров СКонС, мы не покупаем друзей. Да их и нельзя купить никакими посулами.

— Зато их можно продать, — проворчал Анатолий Романович.

— Мы не из тех, кто продает, — сказал Ромашин прежним дружелюбным тоном. — Мы предоставим всю информацию, какой располагаем, если вам она понадобится, и подождем вашего решения. Если вы откажетесь, мы не будем настаивать и уговаривать. Хотя очень хотели бы видеть всех вас среди наших друзей. Особенно эту юную леди. — Ромашин посмотрел на Ладу.

— Нет! — Варвара прижала к себе дочь. — Никогда!

— Она ценна и для вас? — скептически прищурился Северцев.

— Она потенциальный файвер.

— Кто?

— Что это еще такое? — нахмурился Виктор.

— Файверы — представители будущего человечества, лишенного злобы, агрессивности, зависти, властолюбия и других недостатков.

— Нет… — чуть тише повторила Варвара, умоляюще посмотрела на Северцева. — Прошу тебя, не соглашайся!

Олег успокивающе погладил ее по плечу.

— Не волнуйся, мы будем вместе, что бы ни случилось. — Повернулся к Ромашину. — Нам надо подумать.

По трапу скатился Жданов, появился в дверях кают-компании.

— Вертолеты! Пора уходить!

Все вскочили.

— Идемте с нами, — поднял вверх ладонь Ромашин. — В нашей Ветви вы будете в безопасности, СКонС вас там не достанет. А если не понравится — вернетесь.

Мужчины переглянулись.

Северцев посмотрел в глаза Варвары и увидел в них нерешительность и сомнения.

— Идем? — тихо спросил он.

Впервые за многие сотни лет небо над горой очистилось от туч, и на величественный белый терем Храма Китовраса упал первый луч солнца, превратив его в сияющий снежно-золотой кристалл.

На верхней террасе Храма, венчающей главную маковку терема, стояли двое в бело-алых одеждах, глядя с высоты гигантского сооружения, единственного уцелевшего во время войны, на склоны горы, испещренные шрамами и трещинами, и на руины древнего города, засыпанные слоем пепла и обломками скал. Гора и остров представляли собой остатки некогда великой Гипербореи, исчезнувшей в волнах океана. Они медленно, но неотвратимо погружались в воду, со всех сторон окруженные подступающими льдами.

– Цена заплачена высокая, – глухо проговорил старший из жрецов, высокий, седой, с сияющими желтым огнем глазами провидца. – Может быть, слишком высокая.