Идет тридцать второе тысячелетие, и войны Ереси превратились в смутное воспоминание. После веков мирной жизни Империум охватывает паника: орки повсеместно атакуют владения людей. Штурмовые луны чужаков, словно неудержимая волна истребления, уничтожают планету за планетой гравитационным оружием неодолимой мощи. Верховные лорды Терры, парализованные ужасом пред столь масштабной угрозой, оказываются неспособными к эффективным действиям. Когда гибнут или пропадают без вести целые ордены Космодесанта, хватит ли кому-нибудь воли и силы, чтобы встать на защиту Империума?
Ярко горит наше пламя… мы смыли с себя позор потерь и Ереси. Их уродливые призраки остались в прошлом. Наступила новая эра — эра могущества, эра Империума. Мы скорбим о погибших, о павших сынах и о том, что Император, отныне надзирающий за нами не телесно, но духовно, более не произнесет ни слова. Мы выстоим. Столь грандиозных войн уже не будет. Эпохе бессмысленных разрушений пришел конец. Да, нас ждут и новые враги, и новые опасности. Нас еще не раз попытаются проверить на прочность, но мы будем готовы обрушить на головы супостатов свои могучие кулаки. Отныне нам по плечу любое испытание. И мы никогда не допустим прежних ошибок…
Убивать хромов было относительно просто, но они обладали невероятной плодовитостью.
Восемь стен Имперских Кулаков зажали одну из их главных семейных групп в заросшей кустарником лощине, лежащей к востоку от гнезда-пузыря. После этого от тварей не осталось ничего, кроме обугленных панцирей да ошметков плоти.
Над грудой трупов поднимался фицелиновый дым. Его темные клубы повисли в воздухе, желтоватом от распыленной на атомы плоти. Если верить магосу биологис, присланному помогать воинам на этом задании, плотный болтерный и лазерный огонь совместно с ударами клинкового оружия превратили почти семь процентов общей вражеской биомассы в буквальном смысле в аэрозоль. В долине, подобно утренней дымке тумана, клубилось желтое облако шириной двадцать километров и длиной шестьдесят.
Магос биологис сообщил эту информацию Курланду с таким видом, будто она имела какое-то практическое значение. Но второй капитан роты-стены Дневного Света лишь пожал плечами. Для него от подобных сведений пользы было не больше, чем если бы кто-то сообщил, что лужа крови напоминает своими очертаниями карту Арктура или лицо двоюродного дедушки Ханьера. Курланда отправили на Троном забытую Ардамантуа уничтожить хромов. Он привык убивать разных тварей. И весьма преуспел в этом деле, так же как и остальные его братья по роте и щитовым корпусам. Он привык и к тому, что — когда твари гибнут в столь колоссальных количествах — чего-то подобного не миновать. Это могли быть дым, жижа, жирная грязная каша под ногами или пылающие угли. Капитану не требовался какой-то там эксперт с Терры, чтобы понимать: братья обрушили на хромов такую мощь, что часть своих врагов просто превратили в пар.
Магоса биологис сопровождала свита из трех сотен прислужников и сервиторов. Эта закутанная в рясы суровая братия утыкала склон холма переносными детекторами и анализаторами. Их раструбы активно втягивали воздух (насколько мог догадываться Курланд, именно это и позволило магосу сделать вывод о семи процентах). Пикт-камеры снимали уже убитых и пока еще живых хромов. Ученые вскрывали трупы.
— Хромы не относятся к действительно опасным видам, — заметил магос.
— Неужели? — раздался из динамиков шлема голос Курланда; капитан успел смириться с тем, что ему все равно придется выслушать доклад.
— Абсолютно, — подтвердил магос, покачав головой. Ему, очевидно, казалось, что Курланду и правда все это интересно. — Да сами посмотрите, — добавил ученый, указывая на распятый на анатомическом столе труп. — Разумеется, они покрыты панцирями, защищающими головы, шеи и спины, а конечности оканчиваются пальцеобразными клинками…
— Или когтями, — вставил Курланд.
— Именно, — продолжал магос. — Особенно у подростков и взрослых самцов. Они отнюдь не безобидны, но по природе своей совершенно не агрессивны.
Курланд задумался над этими словами. Хромы — названные так из-за серебристого металлического блеска хитиновых панцирей — были ксеносами, жуками размером с человека, обладавшими длинными конечностями и потрясающей проворностью. Вспомнилось, как восемнадцать миллионов этих тварей ворвались в лощину, сверкая броней, размахивая острыми лапами и пощелкивая челюстями подобно неисправным когитаторам. В первые же минуты сражения пали трое братьев его стены, еще четверых потеряла стена Полусферы и троих — Шести Парадных Врат.
Пусть магос им расскажет о природной неагрессивности.
