Опираясь на Антилла, добровольно служившего ему костылем, Церберин поспешил к ближайшему мостику, нависающему над резервуаром, и захромал вниз. Реох и Брис последовали на небольшом расстоянии.
В самом центре помещения была подвешена платформа. Ее заполняли ряды когитаторов и компиляторов команд, спутанные бесконечными кабелями и проводами. Там стоял Калькатор, безоружный, с примагниченным к бедру шлемом, и лицо его было тускло освещено строками кода, проецируемыми на окружающие экраны. С ним были два избранных Железных Воина, тоже безоружных и занятых управлением системой. Остальные наверняка находились в других частях здания.
— Это что такое? — спросил Церберин, обвиняюще показывая пальцем на Калькатора.
— Ты знаешь и сам, младший кузен.
— Осталось две минуты.
— Экстерминатус…
Калькатор слабо улыбнулся:
— Кое-что посерьезнее. Пертурабо всегда верил в совершенные решения и взрастил сыновей своих по образу своему. — Он показал на интерфейс перед собой. Дисплей, окруженный цветными проводами, рычагами и наборными дисками, заполняли строчки непонятного кода. Впрочем, некоторые фрагменты Церберин опознал: последовательность запуска. — От Пракса останется лишь поле астероидов.
— Ты говоришь о полном разрушении пригодной для обитания планеты. — Широко раскрытые глаза Бриса были расфокусированы, но гнев в его голосе был нацелен точно, словно лазер. — Не может быть более серьезного преступления против Императора.
Игнорируя человека из Милитарум Темпестус, Калькатор окинул взглядом побитый доспех Церберина. Кузнец войны отметил, что тот опирается на брата и прерывисто дышит, и задержал взгляд на обрубке ноги.
— Никому из нас не нужна Галактика, в которой заправляют зеленокожие, а человечество — лишь одна из малых рас, скитающаяся среди Звезд Ореола или запертая в своих крепостях в Оке Ужаса. Обычная война — не способ справиться с таким врагом. Орки слишком организованны, слишком могучи и слишком быстры. Этот мир смог бы прокормить миллиарды чужаков. Даже если мы отобьем его, то подкрепление слишком далеко, чтобы мы могли его удержать, ты и сам знаешь. Если мы хотим навредить оркам, то должны ударить со всей мощи.
— Магистр ордена Тейн мог бы запросить Экстерминатус, — сказал Церберин, качая головой, — но даже он не санкционировал бы такое радикальное решение без раздумий.
— «Санкционировал»? — переспросил Калькатор, брезгливо и разочарованно морща белое как мел лицо. — Меня приучили к мысли, что ваш орден — первый из последователей Имперских Кулаков, что в вас течет кровь визионеров. Братские ордена должны презирать вас за вашу мудрость.
— Таково наше бремя.
— Тейн мертв, — настаивал Калькатор. — Магнерик мертв. Ваш основатель Данталион — тоже мертв. Так Галактика обновляется, постепенно умаляясь, и вот остались только мы с тобой, кузен. — Рука его застыла над считывателем. Латные перчатки были примагничены к бедру рядом с рогатым шлемом. — Я кузнец войны гранд-роты, то есть равен в чине магистру ордена. Я старше по званию и командую более значительными силами. Согласно принципам вашего Кодекса Астартес, решение за мной.
Что-то внутри Церберина сломалось. Он оттолкнул Калькатора от пульта управления.
— Ты цитируешь Кодекс мне? Ты предатель, Калькатор. Легион Экскоммуникатис. По законам Жиллимана я должен убить тебя на месте, а потом сдаться Инквизиции в цепях за то, что позволил этому спектаклю затянуться.
— Но ты этого не сделаешь. По крайней мере, сейчас. Мы нужны твоему Империуму. Вот это — нужно ему.
Церберин сжал кулаки и заставил себя опустить их.
Калькатор был прав.
Та же самая адская логика, что привела к созданию Последней Стены, стала этому причиной. Все это казалось неизбежным и не более порочным, чем среди всех добрых намерений и необходимых зол на Фолле.
Болезненный смех, пузырящееся откровение человека, который только что увидел темную сторону Вселенной и вернулся не вполне в здравом рассудке, отвлекло их друг от друга.
Брис незамеченным ускользнул от Реоха и держал в каждой руке по хеллпистолету, целясь одним между глаз Калькатора, другим — в побитый керамит, прикрывающий основное сердце Церберина. Глядя на него, невозможно было понять, что он пошел против владык человечества, плечом к плечу с которыми бился считанные минуты назад. Он знал лишь одно — что Галактика делится на озаренную светом Императора часть и на все остальное.
Церберин задумался, приходила ли такая мысль в голову хоть кому-то из Образцовых.
— Отойдите от пультов, мои господа, — сказал Брис.
Почетный титул прозвучал издевательски, как нечто временное, чему он пока еще не придумал замену.
Церберин заметил, что по трапу спускаются и другие Отпрыски, нетвердо стоящие на ногах, но дисциплинированные. И точно знающие, куда им целиться. Один из Избранных потянулся за висящим на магнитном замке комбиболтером, но жест Бриса, проведшего хеллпистолетом мимо глаз кузнеца войны, убедил его опустить Руку.
— Не стрелять! — приказал Церберин Железным Воинам, поднимая свободную руку и оборачиваясь к Брису.
