Его серворука указала на экран, на место, где смыкались огромный машинный отсек и остальная часть корпуса. Там корабль немного сужался. Он представлял собой грубую монументальную конструкцию, сплошную массу, но сочленение все же нашлось. Там наверняка броня тоньше — и цель совсем рядом.
— Хорошо. А что с положением корабля?
— Уровень риска вполне приемлемый, — сказал Абатар. — Оборонительный огонь с планеты теснит зелено- кожих назад. Они существенно дальше от поверхности, чем те, что были на Вультусе.
— Значит, достаточно далеко.
— Говорю же: риск в пределах допустимого.
«У нас нет выбора, — подумал Тейн. — Другого способа разобраться с орочьим флотом просто не существует. Интересно, а что такое тогда недопустимый риск? Такого просто нет».
Действовать было необходимо. Это единственная альтернатива неминуемому поражению.
— Время?
— Сто секунд, — сказал ему Абатар.
Тейн связался по воксу с Аднахиилом:
— Мы собираемся атаковать.
—
— Да хранит нас всех Император.
За спиной Тейна Форкас сказал:
— Мы создаем прецедент.
Тейн оглянулся. Форкас смотрел на маяк телепорта на спине Абатара.
— Средства, которые мы используем, — продолжал Форкас. — Инструменты. Оружие.
— Думаете, нам не стоит употреблять их в борьбе с орками?
— Это оборудование... нечистое. — Форкас произнес слово с такой уверенностью, будто давно размышлял над его смыслом и коннотациями. — Цена за его использование высока, в чем мы уже имели случай убедиться.
— Его собрали не ксеносы, — напомнил Тейн, хоть у него перед глазами и пронеслись образы изрытого воронками Императорского Дворца. — Его создали механикусы.
— Но происхождение его сомнительно.
— Тем не менее, — вставил Страгон, — оно разрешено.
— И мы даже под присмотром Инквизиции, — сказал Боевой Кулак. Похоже, ирония ситуации доставляла ему мрачное веселье.
Форкас серьезно кивнул, признавая, что они правы.
— Но факт остается фактом — технология заимствована у зеленокожих. Адаптация не может полностью очистить ее. Мы сознаем ее опасность. Мы используем ее лишь в случае крайней необходимости. Разве кто-нибудь из вас хотел бы, чтобы эту технологию широко применяли в Империуме? Все ордены? Астра Милитарум?
Остальные умолкли и помрачнели.
— Нет, — сказал Тейн.
Форкас был прав. У них уже имелись веские основания не доверять технологиям орочьего происхождения. Тейн представлял, к чему может привести их применение, и это не сулило ничего хорошего.
— Нужно соблюдать равновесие, — продолжил Форкас. — Я признаю необходимость, которая сегодня движет нами. Но мы должны ограничить духовный вред.
— Разрешить использование таких технологий только Караулу Смерти, — сказал Стратон.
Мы. Караул Смерти. Они говорили как объединенная сила, понял Тейн. И они обсуждали ситуации, которые выходили далеко за пределы текущей миссии. Он был согласен с Курландом: Караул Смерти представлял собой временную меру. Иначе и быть не могло. Его обязанности магистра ордена не допускали иного. И он не мог себе представить, чтобы кто-либо из присутствующих космодесантников навсегда облачился в черное. Они тоже вернутся в свои ордены.
И все же.
В этом было что-то... постоянное.
— Пятьдесят секунд, — сказал Абатар, возвращая Тейна в текущий момент.
В торпеде не было иллюминаторов. Экраны над пультом управления давали Тейyу единственную возможность понять, что творится в сфере боя. Он смотрел на ряды иконок и сетку координат, пока Абатар нацеливал торпеду. Бомбардировка усиливалась. На поверхность опускалось все больше и больше кораблей. Руны, обозначающие повреждения, также начали появляться все чаще. Защитники беззвездного мира заставляли захватчиков платить немалую цену.
Весь орочий огонь был направлен на планету. «Глашатая ночи» не заметили.
— Император и правда защищает нас, — сказал Тейн. — Несомненно.
— Приготовьтесь к столкновению, — предупредил Абатар.
Тейн выпрямился.
Торпеда ударила справа по стыку машинного отделения. Ее страшно затрясло, когда бурильная головка вошла в толщу брони. Пустотных щитов не было, только чудовищная масса металла, отделявшая Караул Смерти от его добычи. Проникновение длилось несколько минут. Отделение «Гладий» выстроилось у люка, готовое в любой момент покинуть торпеду. Абатар чуть склонил голову набок, словно прислушиваясь к агонии металла.
— Уже почти, — сказал технодесантник.
Тейн поднял болтер.
Торпеда дернулась вперед, буравя воздух, потом остановилась. Люк распахнулся. Отделение «Гладий» выскочило наружу из-под бурильной головки. Торпеда торчала посередине коридора. Весь корабль трясло от бесконечной бомбежки. Справа показалась группа орков, которые тут же застыли от изумления. «Гладий» выкосил их болтерным огнем, и орки погибли, так и не успев сообразить, что происходит.
