Есть ли жизнь на Марсе? Или есть ли жизнь в далёком Космосе? Думаю, что есть. Такая же неразумная, как на Земле. Что этим хочу сказать? Всё просто: официальные средства массовой информации врут – всегда врали, кстати. И если говорят так, то понимать надо наоборот. Скорей всего при этом сближении Апофиса (так объясняют одни учёные), – а его всеми имеющимися силами и с Земли, и с Космоса наблюдают, – появятся новые данные, как он пройдёт рядом с Землёй (а может, врежется?). И утверждают, мол, столкновения не произойдёт. Но проблема остаётся, жителям планеты не становится легче, когда говорят неуверенно. И кто говорит? Этих людей не показывают, они инкогнито (их слова тиражируют ведущие аналитических и информационных программ), никто не хочет брать ответственность на себя. Другие учёные мужи (со слов тех же ведущих) объясняют, что Апофис будет продолжать сближаться с Землёй ещё много-много раз и столкновение случится только в будущем, а не в 2029 году. Однако в ходе исследований российские учёные встретились со сложной задачей. Дело в том, что Апофис движется почти по одной орбите с нашей планетой, которая довольно сильно притягивает его к себе своим гравитационным полем. По расчётам раз в восемь лет астероид проходит от Земли на опасно близком расстоянии. В этот раз такое сближение может стать роковым, потому что, как поведёт гравитационное поле в отношении астероида, – это, увы, не поддаётся расчётам.
Пройти, наверное, должно немало времени (если пройдёт Апофис мимо), чтобы что-то изменилось в информационной политике. Меня на этом свете, наверное, давно уже не будет. И вспоминаются как никогда кстати стихи Фета:
А пока основная масса пипла ест полуфабрикаты на ужин, приготовленные в «чудо-печи» (моё изобретение, кстати, которое позволило многим отказаться от выращивания, а также приобретения мяса и некоторых овощей в гипермаркетах; «чудо печь» напоминает, кто-то скажет, скатерть самобранку, только не так быстро она готовит, нужно время) заботливой женой, и те блюда, что подают из эфира, заливаемые сладким сиропом развлекательных программ, я голодаю. И пытаюсь найти жену. Или её подобие – подразумеваю гражданский брак. (Вера, меня слышишь?)
Монолог последней знакомой убедил в обратном – не ищи:
– Я замужем. Знакомлюсь исключительно и только для одноразовых встреч с мужчинами. Я люблю разнообразие, люблю именно с разными. Встречаюсь только один раз с каждым и никаких «ещё раз» мне не нужно. Много раз я хочу – только с мужем, а со всеми остальными только по одному разу. Встречаюсь лишь у себя дома и только тогда, когда дома муж. Он находится в соседней комнате, но в любом случае все встречи только в его присутствии. Так хочу именно я, мне так спокойнее. И это не обсуждается. Муж одобряет моё увлечение.
Такое сумасшествие не одобряю я.
Чем ближе Апофис, тем больше сумасшедших. Для многих секс становится неотъемлемой радостью перед смертью.
Судя по картинке, выходит «весёлое кино». Если добавить описания моих любовных утех – порнография получится.
В последнее время порно часто выступает как искусство. В этом ничего такого «страшного» я не вижу, а некоторым стоило бы привыкнуть. Эротика и порнография в современном мире смешались – этакий клубничный коктейль. При чём «голая» порнография – более честная, в ней отсутствует имитация чувств. В прошлом году, к примеру, на Канском кинофестивале, на котором, кстати, я присутствовал (как зритель), во внеконкурсной программе был представлен фильм «Балкон». Как говорится, хороший фестиваль не обходится без скандала. В Каннах-2027 на эту роль назначили «Балкон» – новый опус франко-чилийского режиссёра Клаудио Барриоса, который задолго до премьеры был провозглашён «почти порнографическим». Скандала не вышло, если не считать предсказуемой давки, в которой я сам участвовал, на единственном официальном сеансе в полночь (началась премьера с получасовым опозданием, многие в зал так и не попали). Уже через двадцать минут после начала фильма ползала мирно дремало в своих креслах. Реакция на стресс, вероятно. Ну и просто скучное кино – я, правда, не уснул. Даже в финале никто не свистел, вежливо похлопали и разошлись по домам.
Порнография – это скучно, эротика – слащава; между двумя этими определениями-антиподами притаилась любовь – чувство временное, перерастающее в привычку, поэтому, видимо, оно и прячется.
