Мы взлетели уже довольно высоко, как раздался глухой треск, будто взрыв подводной бомбы. Нас тряхнуло. Искры посыпались на меня, обжигая кожу. Окара взревела и перевернулась кверху пузом, и я успела лишь мельком увидеть, как в небе на мгновение появились сотни крохотных молний. Будто само небо пошло трещинами, словно стекло, а затем все заслонило драконье тело.
— Окара, очнись! Окара!
Но крылья безвольно колыхались, как паруса на ветру. Окара была без сознания, и земля начала неумолимо приближаться.
Тело крылатого ящера падало гораздо быстрее моего, и казалось, что еще чуть-чуть и меня размажет по земле, нанизав на колючую спину, ведь я, едва Окару опрокинуло, оказалась прямо под ней.
Изранив ладони, я уперлась в шею драконицы, и струйки крови, трижды наплевав на законы гравитации, тут же поползли по чешуйкам вверх. Превозмогая боль, я попыталась оттолкнуться. Не вышло.
К смерти я была не готова, но она, очевидно, уже наточила косу и встречала меня, как дорогого гостя. Вот уже тьма сгустилась надо мной.
Или…
Быть того не может!
— Шарар?!
Черный, будто туча, дракон налетел на нас.
Толчок, и вот Окара, сделав сальто, развернулась. Меня подбросило в воздухе, и единственное, что теперь связывало меня с Окарой, это хлипкая плетеная веревка из травы.
И снова дракон нагнал нас. Боком толкнул безвольное тело.
«Что он делает?!» — ужаснулась я, ведь Шарар вновь поравнялся с нами, задними когтистыми лапами ухватил Окару за холку. Встряхнул что было силы.
Я завизжала, но, похоже, Шарар знал, что делает. Драконица дернулась и наконец открыла глаза. Первые секунды, она, кажется, даже не понимала, что происходит, а затем, взревела от страха и так неожиданно метнулась вверх, что я, до этого находясь в свободном падении, тотчас встретилась грудью с ее спиной. От боли дыхание сперло и я, сама того не ожидая, разжала пальцы.
Сколько я падала, как громко кричала?
Помню только, как черная тень метнулась следом. Помню, как снова меня распластало по чему-то холодному, твердому. Удар о землю… и я, цепляясь за все подряд, кричу не своим голосом.
— Разойдитесь! Разойдитесь немедленно!
Я открыла глаза. Олан Ривел, рогатый Авар и еще десяток незнакомых мне профессоров бежали от замка со всех ног, расталкивая любопытных студиозусов. А в небе, горестно рыча, парил, постепенно снижаясь, небольшой дракон.
В разы меньше того, что сейчас неподвижной горой распластался прямо подо мной на взрытой земле.
Множество подставок с холодным оружием. Мечи и узкие, невероятной формы клинки были развешаны на каждой из стен.
Сам же хозяин этого довольно просторного кабинета, преподаватель предметной магии Гакэру Авар, склонился над потухшим очагом, и через минуту пламя приветливо плясало, питаясь то и дело трещащими поленьями.
С десяток профессоров уже расположилось за спиной у директора академии, и лишь Олан Ривел с мрачной миной на худощавом сероватом лице молча стоял у не зашторенного окна.
Я поежилась, кутаясь в поношенного вида, но зато удивительно теплый плащ, накинутый на меня кем-то. Стыдливо опустила взгляд. Хоть дрожь все еще блуждала по телу, ко мне постепенно возвращалось самообладание.
Подумать только! Еще полчаса назад меня оторвать от эльфийского профессора не могли. Я обезьянкой повисла на нем, испуганно уткнувшись лицом в шею, пока мужчина нес меня в замок. От ужаса, сковавшего тело, пальцы разжать я была не в силах даже тогда, когда меня попытались усадить в кресло.
Пришлось куратору первокурсников минут пять сидеть в компрометирующей его неприличной позе, изредка неловко похлопывая по спине нерадивую студентку.
— Господин Феваши, благодарю за помощь, — кивнул пожилой дракон, неотрывно следящий за каждым движением лекаря. — Вы можете идти.
Нимфа раскланялся, собрав чемоданчик с целебными настойками, и вышел.
Удивительно, но я отделалась всего лишь испугом, уймой царапин и синяков, которые ловко заврачевал лекарь. Ни переломов, ни, к счастью, сотрясения у меня не случилось.
— Так значит, — после недолгого молчания вновь заговорил Урудам Ке’Ахи, — вы испугались, что мы депортируем вас по требованию Федерации и решили… хм… таким необычным образом сбежать?
Я кивнула, стыдливо морщась. Весьма неловко говорить о побеге на спине дракона с… драконом.
— Профессор Ривел, — вздохнул господин Ке’Ахи, — Письма все еще при вас?
«Письма?» — я от удивления вздрогнула.
— Да, директор.
Эльф покопался в кармане. Достал пару сложенных вдвое конвертов с алой печатью на обороте. Цвет ее был настолько пугающе-ярким, что мне на секунду почудилось, будто это кровь.
