Оказалось, все это байки. Справиться с мужчиной не так уж и просто. Что и говорить о двух крепких, здоровых мужиках. Такая задача попросту непосильна для женщины, не обладающей хоть какими-то боевыми навыками.
— Ну что, Аван? — навис надо мной лысый, победно ухмыляясь и хватая меня за край камзола, намереваясь, пренебрегая рядом облупленных пуговиц, распахнуть его на моей груди. — Или, может, лучше называть тебя Аванна?
Колин хрипло захохотал.
«Это конец» — сжалась я, все еще судорожно брыкаясь и хрипя. Еще мгновение и я буду разоблачена!
— Во имя всех шести богов, что здесь происходит? — раздалось откуда-то, и я зарыдала. В пылу битвы и не понять: то ли счастья, то ли все-таки от страха.
Гастус резвыми шагами вышел из своей каюты.
— Ничего, капитан, — отмахнулся Дерг. — Разоблачаем пассажира.
На запитом лице Гастуса отразилась такая ярость, что мне почудилось, будто он сейчас начнет изрыгать пламя.
— Живо отпустили парня, — сквозь зубы процедил он, сверкая глазами.
— Кэп, — решил выступить Колин, все еще прижимающий меня к себе и старающийся пощупать все, до чего мог своей волосатой ручищей дотянуться, — мы вот совсем не уверенны, что это парень.
— Да неужели? — картинно развел руками Гастус. — Думаете, я бы бабу на борт взял? Вы в своем уме?
Я наконец вывернулась из тесных объятий Колина и отскочила подальше, с тревогой глядя на Гастуса: «Если он узнает, что я женщина, меня точно выбросят за борт! И это, надо признать, будет не самое ужасное, что со мной могут тут сделать» — с отвращением поглядела я на лысого, все еще с жадностью пожирающего меня глазами.
— А давайте проверим и разрешим наш спор, — предложил Дерг, вновь ринувшись на меня, вот только Гастусу эта идея явно не пришлась по душе.
— Аван племянник моего старого друга, — зарычал он, преграждая путь громиле. — И уж за то, что он парень, пусть нюня и слюнтяй, — мужчина поглядел на меня, судорожно утирающую слезы. Смерил внимательным взглядом, — я ручаюсь!
Дерг резко остановился, словно на невидимую стену налетел. Потер лысину.
— Эм-м, — нахмурился он. Кожа на его лбу сложилась гармошкой. — Ну, тут, похоже, ошибочка вышла.
— Оставьте парня в покое, — повторил Гастус.
— Да оставим, оставим, — буркнул Дерг и, махнув рукой Колину, пошел прочь.
Я же стояла, чуть дыша, и с благоговением глядела на широкую спину старого моряка.
— Не нарывайся на неприятности, — вдруг резко обернулся ко мне Гастус. — Через три дня мы высадим тебя, а до тех пор веди себя как мышь! Мне в команде склоки не нужны.
Сказав это, он резко зашагал прочь, нервно подергивая плечом.
«Он солгал! — открыла я рот. — Солгал, что я племянник Нолана. Но зачем?»
Я вновь подошла к перилам. Пусть Гастус большую часть времени чутко несдержанный и крикливый тип, но человек он хороший. В этом Нолан не ошибся.
«Знать бы только, чем моряк так обязан господину Роджи, раз уж он, жертвуя своей репутацией, взял меня на борт и согласился подкинуть до Авэль» — размышляла я, все еще утирая глаза.
— Мальчик! Помоги-ка мне, — раздалось у меня за спиной.
Я с опаской, пытаясь не делать резких движений, обернулась.
Пухленький мужчина с длинными, собранными в хвост русыми волосами, волок перед собой огромный чан, закопченный с боков. Подмышкой у него были зажаты плошки.
Я подошла и переняла у него грязную посуду. Пухляк поставил чан на пол и извлек из кармана деревянные ложки. Сунул их мне в карман камзола.
— Гастус велел мне взять тебя под свое крыло, так что иди за мной, — скомандовал он. — Будем отмывать посуду. А потом ужин готовить.
— Хорошо, — облегченно отозвалась я. Толстяк выглядел куда безобиднее Дерга и Колина.
— Мы же с тобой еще не знакомы, — заулыбался он, и его лицо расплылось, словно блин на сковородке.
— Не знакомы, — согласилась я. — Мое имя Аван.
— А мое — Икар. Я кок «Рыбня».
Я чуть не выронила из рук посуду.
— Икар? — переспросила я, всеми силами пытаясь не расхохотаться.
Нервное напряжение, вызванное потасовкой, кажется, начало отступать.
— Тебя зовут Икар?
Толстяк кивнул.
— Это кажется тебе смешным?
— Нет, нет! — замотала я головой, но тут же сморщилась и оперлась о перила борта рукой. Вестибулярный аппарат снова дал сбой.
— Мутит? — заботливо поинтересовался Икар. — Ничего, с новичками бывает. Ты привыкнешь.
Спорить я не стала, но зареклась больше плавать по морям Иппора без острой на то необходимости. А тем более, в компании малознакомых мужчин.
Нагнав Икара я вновь глупо заулыбалась, то и дело поглядывая на него: «Если Икар из легенды моего мира был подобной комплекции, то напрасно все грешат на солнце, растопившее воск его самодельных крыльев, — я едва слышно прыснула, скрыв смех приступом кашля. — Думаю, такой Икар и без посторонней помощи камнем рухнул бы на землю, едва только оказался в воздухе».
А пухляк шел впереди меня, с невозмутимым видом волок чан и наверняка откровенно недоумевал, что вызвало у меня такой нездоровый приступ веселья.
