Пришлите старшего инспектора Веста полностью

Машина быстро двигалась сквозь черноту ночи. Водитель откинулся на спинку, расслабленный, но внимательный. Человек рядом с ним напряженно застыл, похожий на изваяние. Третий пристроился на краешке заднего сиденья, положив руку на спинку переднего. Позади осталось самое сердце Лондона. Город был погружен в глубокий сон. В два часа ночи лишь поздние пташки искали себе любовную добычу. На окраине гигантского города по обе стороны заросшей деревьями дороги возвышались дома из темно-красного кирпича. В окнах иногда зажигались тускло-желтые огни. У каждого дома была низкая кирпичная ограда. Заросли кустарника вокруг создавали некоторую интимность и скрывали от посторонних взглядов и дом, и небольшой палисадник.

Водитель включил свет передних фар.

— Убери свет, — скомандовал сидящий рядом.

Водитель не отреагировал. Они приближались к углу улицы. Яркие лучи фар тревожно отсвечивали в окнах дома прямо перед ними. Водитель замедлил ход.

— Тебе следовало бы повернуть направо, — сказал сидящий рядом.

— Я и собираюсь повернуть направо.

Водитель срезал угол, осветил пустую дорогу и выключил фары — все погрузилось во тьму.

— Мы сможем все закончить быстро, — сказал он.

— Далеко еще? — спросил пассажир, сидящий сзади.

— Две минуты, может быть три. — Он не изменил своей расслабленной манеры разговаривать.

У машины горели только подфарники. После двух поворотов из темноты вынырнул дом с белыми стенами, на фоне которого четко выделялись стволы высоких деревьев. Водитель притормозил, выключил мотор и мягко, почти беззвучно, остановил машину. Он выключил подфарники — опять наступила темнота.

— Эд, — произнес он тихо, — выходи и подожди у стены. Будь там до тех пор, пока не услышишь или не увидишь кого-нибудь поблизости. А ты, Джей, пойдешь со мной до самых ворот. Мне, возможно, понадобится помощь.

— Эд, — продолжил он тем же тихим голосом, — держись подальше от бутылки.

— Ну конечно, — пробормотал Эд. — Как же иначе.

Они вышли из машины. Водитель прикрыл дверцу лишь на первую защелку, чтобы она не хлопнула. Эд двинулся к стене, другие прошли к углу, на несколько ярдов дальше. Дом, куда они намеревались проникнуть, стоял в тупике, в стороне от улицы.

Света нигде не было. За углом водитель сказал:

— Стой здесь, Джей. Следи за Эдом. Нам нужно что-то с ним делать.

По звуку голоса нельзя было понять, что скрывалось за его недоброй улыбкой.

— Стой вот здесь.

— Хорошо. Но, Мак…

— Тебе не следует беспокоиться обо мне. Ты уверен, что мальчишка не проснется?

— Он не проснется, — сказал Мак. — Никто из них не проснется. Они все будут спать в течение двух часов, когда мы уже прибудем на аэродром. Все отработано четко.

— Отлично.

— Ты следи за Эдом.

Мак пожал протянутую руку, и Джей, обутый в башмаки на мягкой резиновой подошве, совершенно беззвучно двинулся дальше. В темноте смутно виднелись очертания железных ворот дома, выглядевших приземистыми и темными на фоне облачного неба. Ветер шелестел листьями. Была середина сентября — ни тепло, ни холодно.

Мак подошел к воротам и, приоткрыв их, проскользнул внутрь, потом медленно вернулся, наклонившись, закрепил ворота за короткий стержень, торчавший из-под земли, чтобы не хлопали. Он пошел по траве, затем ему пришлось спуститься по лестнице к гаражу. Он не стал там задерживаться, а по гравийной дорожке прошел к задней части дома и остановился у входной двери. Перед домом раскинулась лужайка размером с теннисный корт и клумбы с цветами, а за лужайкой — огород, спрятавшийся за кустами шиповника, разросшимися у разваливающегося деревянного забора.

Ему потребовалась минута, чтобы справиться с запором. Люди в доме находились в глубоком, наркотическом сне.

Ребенок ужинал значительно раньше родителей: Шоуны имели четкое представление, как надо воспитывать детей. Мак звонил им около полуночи и затем в час ночи — никто не отвечал. Все говорило о том, что дело идет, как задумывалось.

Замок щелкнул, он вынул отмычку и, прежде чем повернуть ручку, опустил ее в карман. Он вошел в дом и включил карманный фонарик, осветивший стальную раковину и металлические краны. Затем луч засиял на белых, покрытых кафелем стенах и пошарил в открытом проеме внутренней двери. Мак хорошо знал планировку дома и легко прошел через три комнаты нижнего этажа. В столовой луч высветил неприбранный стол — недоеденные ломти ветчины, овощной салат в салатнице, кофейник, грязные чашки, тарелки и ножи. Хозяева были не в состоянии окончить ужин.

Он подошел к столу.

Мак был невысокого роста, с очень широкими плечами, плотный, но быстрый в движениях, с блестящими темными волосами, зачесанными назад, широким коричневатым лицом с мелкими чертами и неожиданно ясными серыми глазами. Если добавить тонкие губы, то описание его внешности можно считать завершенным.