С момента нападения брата меча прошла примерно неделя. Может больше, а может и меньше. В дороге все дни похожи один на другой, они сливаются в один долгий, долгий день пути. Мы старательно объезжали все постоялые дворы, старались не светиться в деревнях, и пока нам удавалось избежать лишних приключений.
Каждую ночь я пытался понять изменения в себе. Найти еще что-то, что досталось мне от лорда вампира. Пока что мне удалось наладить управление когтями. Они вытаскивались после определенного мысленного сигнала. Одни люди могут шевелить ушами, а мозг других совершенно не в состоянии понять, какие мышцы для этого нужно задействовать. Вот и мой мозг не мог понять, как нужно выбрасывать когти, пока эти знания и умения не пришли изнутри.
Еще мне до зуда в ногах и руках ночью хотелось потренироваться. В движении протестировать новые связки и приемы. Попробовать отработать их на практике. Весьма вероятно, что мне удастся открыть в себе потенциал. Но отрабатывать надо все без лишних свидетелей, пусть даже давших мне клятву верности.
- Вот он... поворот, - вывел меня из задумчивости голос Тихого.
- Какой еще поворот!? - не понял я.
- К костоправу, - Тихий был как всегда краток.
- Поворачивай, далеко отсюда до него?
- Дня полтора.
- Давай, Тихий, хлестай этого лентяя, завтра к вечеру мы должны быть у этого лекаря.
Тихий оказался точен в своих расчетах. Ровно через полтора дня мы въехали в небольшую деревеньку.
- Так, ребята, постойте здесь, пойду разведаю, где тут наш костоправ живет, - сказал я наемникам.
Поворачивая голову по сторонам в поисках "языка", прошел пару десятков метров, свернул на перпендикулярную улицу и тут же услышал:
- Эй, красавчик, не меня ли ищешь? - На лавочке у палисадника сидела жгучая брюнетка лет тридцати пяти и кокетливо улыбалась.
- Добрый вечер, красавица, - улыбнулся я ей, - и хоть ищу я не тебя, но я безмерно счастлив, что судьба свела меня со столь очаровательной представительницей прекрасного пола. Не подскажет ли мне прекрасная девица, где в вашей деревне обитает лекарь-костоправ?
- Ой, и чешет, словно поэт, какой, - еще шире расплылась в улыбке девушка, - как такому не подсказать? Третья улица отсюда, налево, а там четвертый дом справа, он там двухэтажный, один на улице.
- Вы чрезвычайно любезны, и очень меня выручили, - проговорил я, беря кисть брюнетки. - Очень выручили! - медленно, с ударением на первом слоге повторил я, поцеловав руку красотке.
- Эта... - покраснев, проговорила она неуверенно, - ночь уже скоро, ты заезжай переночевать, как дела у своего лекаря сделаешь. А то уж очень скучно в этом захолустье, с приличным человеком и не поговорить уже.
- А ваш муж? Он не будет против? - задал я резонный вопрос.
- Он умер три года назад, - в ее глазах появилась печаль, - а ты заезжай, - снова появилась улыбка на ее лице.
- Непременно заеду, - улыбнулся я ей и направился к двуколке.
- Меня Аравия зовут! - услышал сзади.
- Вечером я приеду к вам, несравненная Аравия, - я развернулся и отвесил небольшой поклон.
- Я буду ждать, - прозвучало, когда я снова продолжил свой путь.
Да, видно деревенские женщины этого мира не избалованы комплиментами и сладкими речами.
Минут через пятнадцать мы припарковали двуколку у двухэтажного дома, с большим двором. Не мудрствуя лукаво, я зашел в полуоткрытую калитку, прошел просторный двор и постучался в дверь дома.
- Есть, кто!?
- Батька занят, обождать надобно, - ответил мне лопоухий, веснушчатый пацан, высунув из-за двери голову.
- И долго ждать? - насупился я.
- Та не, к нему мужик так, провериться приехал. Батька его уже лечил, ща по скорому поглядить и усе.
- Ладно, малец, подожду тут, как только освободится, скажешь.
- Угу, - буркнул парень и прикрыл дверь.
Я сел на небольшую скамейку под яблонькой и стал ждать. Минут через пятнадцать дверь со скрипом отворилась, и из проема вышел худой жилистый мужик, стриженный налысо. Одет он был в кожаный доспех с нашитыми на груди и спине стальными пластинами и кожаные штаны. Одной рукой он придерживал ножны, болтающиеся у него на поясе. Наши взгляды пересеклись, но отводить глаза никто не спешил. Молчаливая борьба взглядов продолжалась несколько мгновений.
- Ну, кто там следующий!? - раздался голос.
- Иду! - отвел я нехотя взгляд.
Мужик ухмыльнулся напоследок и вышел за калитку.
- Добрый вечер, - поздоровался я с усатым, рыжим мужиком лет сорока.
- Добрый, добрый, захоть.
Пройдя небольшие сени, мы попали в средних размеров комнатушку, в которой на полу лежала какая-то простынь, стоял стул и небольшой столик у крошечного окошка, прикрытого деревянными ставнями.
- Ну, рассказывай, чаво там тебя беспокоить?
- Да у меня-то все в порядке, друзей моих подлечить надо. Переломы у них серьезные рук и ног. Я пришел о цене договориться?
- Ну, ентоть их надо поглядеть, а ужо потом договариваться. Веди.
- Сейчас приведу, только у меня просьбочка, еще будет. О них никто не должен узнать. Как и от чего их лечили.
- Нууу, мил человек, как говориться, молчание - золото, - хитро прищурил один глаз мужик.
