Пока мои похитители искали место, я не удержалась и оглядела остальных несчастных. Мальчик с водянисто-голубыми глазами уставился на меня. Он стоял на маленькой деревянной платформе, а на его шее висела табличка с указанием вида и цены. Вампир. Да, они могут находиться на солнце; просто предпочитают ночь. На вид ему было лет двенадцать-тринадцать. Если повезет, его продадут какому-нибудь семейству на кухню. Если нет, его купят из-за резцов – зубы вампиров используют для заклинаний и изготовления ядов. А вампир без клыков вскоре погибнет от голода.
Через несколько секунд мы потеряли друг друга из виду. Мои тюремщики нашли свободное место в конце ряда, и пока они ставили клетку, я могла бы дотянуться до них. Но даже если не учитывать, что мои способности днем ослабевали, связанные руки невозможно было просунуть сквозь прутья решетки. Я откинулась назад в ожидании следующего шанса. Одна мысль все сильнее билась в голове, заглушая остальные. Мучительная мысль.
Не это ли произошло с Деймоном?
– Чувствую запах кофе, – сказал один из мужчин, растирая руки в попытке согреться. – Может, поищем?
Второй кивнул, и они ушли, оставив меня. Клетка была такой маленькой, что я могла лишь стоять согнувшись или сидеть. Я выбрала второй вариант. Моих ноздрей коснулся приятный запах, и я обратила внимание на старушку, продающую цветы и травы неподалеку. Она заметила меня и обнажила в улыбке острые пожелтевшие зубы. Я быстро отвела взгляд.
Пока рынок заполнялся людьми, я в очередной раз осмотрела себя. Джинсы, клетчатая рубашка на пуговицах и туристические ботинки. Шнурки и содержимое карманов, включая папин карманный ножик, у меня отобрали, когда я потеряла сознание.
Я осматривала землю в поисках камня, когда по коже вдруг побежали мурашки от ощущения чужого взгляда. Я подняла голову. Передо мной стоял самец. Не мужчина, я сразу поняла, что это не человек.
– Привет, – сказал он, когда наши глаза встретились.
Волосы у него на затылке вились мягкими каштановыми волнами. Острые скулы, ярко выраженная челюсть. Радужки – серые или ореховые, на расстоянии непонятно. На нем было шерстяное пальто, защищающее от утренней прохлады. Он выглядел как человек, но лишь благодаря чарам – сила окутывала его, словно флер парфюма. Я разглядывала его уши, глаза, пальцы. Ничто его не выдавало. Он был привлекательный, но не слишком – чтобы не привлекать внимания.
– Как тебя зовут? – спросил незнакомец. Я осознала, что пялюсь на него. Его голос шелестел, напоминая листопад.
– Отвали, – ответила я, скрывая раздражение. – Угадаешь фамилию? Дам подсказку: она рифмуется со словом «цветы».
К моему удивлению, его губы искривились в легкой улыбке.
– Как необычно. Рабыня, дух которой не сломили.
Смысла спорить с ним не было, но от этого слова во мне закипела ярость. Я хотела вырваться из этой ржавой клетки.
– Я не рабыня, – прошипела я.
Он наклонил голову.
– Ты в клетке. Тебя можно купить. Разве это не значит, что ты рабыня?
– Я покажу тебе, что это значит, – промурлыкала я. – Только найди ключ и выпусти меня.
– Что-то мне подсказывает, что в моих интересах этого не делать, – заметил незнакомец. Он говорил сдержанно, но глаза искрились весельем.
Только я открыла рот, чтобы ответить, вернулись мои похитители с кофе в руках. Незнакомец бесшумно ускользнул. Я смотрела, как он уходит, и казалось, что его ноги не касаются земли. «Фейри», – мрачно подумала я. Конечно, он мог оказаться и другим существом, но интуиция подсказывала, что я права.
Мне еще не попадались фейри, которым можно доверять. Как-то раз один пришел в бар, где я работала, и вытащил у меня из передника чаевые, когда я отвернулась. А другой попытался изнасиловать меня на улице, когда я возвращалась домой после работы.
И еще была Сорча. Жизнерадостная, милая, загадочная Сорча. Мы почуяли друг друга как-то вечером в кинотеатре, тогда я только перешла в старшие классы. Наша дружба началась неожиданно и поглотила меня целиком. Учитывая, как непросто мне заводить друзей, для меня она была всем. А затем Сорча исчезла. Она перестала писать, приходить ко мне, появляться на местных сходках. Я строила всевозможные теории: ее убил охотник на фейри, у ее родителей проблемы с работой.
Но спустя несколько недель мы встретились на вечеринке у бассейна.
Я до сих пор помню ту встречу в мельчайших подробностях. Сорча лежала в шезлонге, в неоново-оранжевом бикини. Мое пораженное лицо отражалось в черных стеклах ее солнечных очков. Когда я спросила, почему она не перезванивала мне, она скучающим тоном ответила:
– О, ты не знала? Ты мне надоела.
С того разговора прошло много лет, но мне до сих пор больно вспоминать об этом.
– …красивое. Но что оно такое? – спросила женщина. Мне пришлось отвлечься от фейри. Перед клеткой стояла пара. Похоже, похитители нашли перспективных покупателей. Женщина изучала меня, будто кусок мяса или симпатичное ожерелье. Мне захотелось грязно выругаться.
