Рональд Халдзат никогда не убивал американцев. Он знал, что жизнь гражданина США священна. Но иногда, ради высших целей, приходится нарушать даже самые важные принципы. Если «яйцеголовый» хоть раз где-нибудь, когда-нибудь, со злым умыслом, по пьянке или по глупости сболтнет, чем он занимался на заброшенной заправке в Орегоне, возле Коквиля, это может круто изменить судьбы и политику целых государств. И рисковать до такой степени заместитель начальника отдела ЦРУ никак не мог.
— Извини, — повторил разведчик, снял шлем, кинул в него ненужную больше бандану, оторвал накладную бороду, засыпал все это песком и кинул в пруд. Шлем мгновенно ушел на дно. Халдзат скинул куртку, оставшись в неожиданно белой свежей рубашке с отложным воротником, набил в карманы песок и метнул чуть ли не главный атрибут байкера вслед за шлемом. В последний раз оглянулся на взрывника…
Он не знал даже, как звали этого парня. Просто из Северной Каролины прислали в командировку специалиста, которому сообщили, что он будет участвовать в тайной антитеррористической операции. И все. Чем меньше знаешь — тем спокойнее живешь. Или умираешь.
Рональд Халдзат выбрался на тропу и быстрым шагом направился дальше через поля. На шоссе, в двух милях отсюда, его должна была ждать машина с охраной.
— Экипаж, по местам! Приготовиться к взлету!
Подполковник Александр Горин первым забежал по трапу, опустился в кресло первого пилота и быстро застегнул ремни. Справа бухнулся Костя Лукашин, чертыхнулся из-за упавшего стекла гермошлема и защелкал тумблерами, запуская тесты механизмов.
— Двигатели исправны, командир. Баки полные, рули высоты свободны, элероны свободны, шарнирный механизм исправен.
Разумеется, датчик топливных баков показывал их абсолютную пустоту, а на закрылках висели струбцины, предохраняя их от провисания — но тренировка есть тренировка, и командир ударного комплекса сделал вид, что верит докладу.
— Навигационная система в норме! — первым успел доложиться штурман Алим Гуззафаров.
— Привязка есть, система вооружения… Рабо… тает. Все исправно, короче, полетели, мужики.
— Ты что себе позволяешь, Руслан?! — попытался повернуться к штурману-оператору Горин. — Доложи по форме!
— Тест системы вооружений прошел, товарищ командир! — бодро рявкнул Кимицко. — В результате чего мы может бомбить и стрелять без остановки. Но вот только я потерял где-то пять рублей, и меня не пустят домой, потому, что я не смогу купить хлеба!
— Объявляю вам выговор, капитан Кимицко, — сурово сообщил подполковник. — За срыв тренировки.
— Кому они нужны, эти тренировки, — махнул рукой штурман-оператор, отстегнул ремни и полез под кресло. — Все одно мы уже никогда в жизни никуда не полетим. Дурака валяем, и все.
— Что же ты тогда на службу ходишь, рапорт об уходе из армии не подаешь? — спросил его второй штурман, еще совсем недавно получивший погоны старшего лейтенанта.
— А потому, что именно этого от нас и добиваются, — ответил из-под кресла Руслан. — Чтобы все мы, летчики, ракетчики, танкисты, пограничники бросили все и сбежали на гражданку двери в кабаках за чаевые открывать. И чтобы через пару лет, когда какие-нибудь пиндосы придут объяснять нам, как правильно господам сапоги целовать, пинка им под зад давать было некому. Так вот не дождутся! Сидеть я здесь буду до конца! И когда жаренный петух клюнет, самолично кнопку сброса нажму. А то ведь скоро из солдат-срочников экипажи для самолетов придется собирать.
— Если ты такой патриот, — пробормотал Горин, — тогда тренируйся, а не дурака валяй.
— Нашел! — радостно закричал Кимицко. — Под пиропатроны закатился.
— Тьфу, балбес, — сплюнул подполковник.
— Да ладно, Александр Евгеньевич, — снова занял свое место Руслан. — Не сердитесь. Какой прок тренироваться тесты запускать? Летчики в небе учиться должны, а не на бетонке у забора. Да только кто нас туда пустит?
— Я думаю, мы все равно скоро начнем летать, — тихо высказался Алим.
— Ага, — кивнул Кимицко. — Конечно полетаем. На тренажере.
— Хватит трепаться, — Горин расстегнул ремни и немного покрутил плечами, словно они затекли после долгого сидения. — Надо будет хоть массажную систему кресел включать. Экипаж, покинуть самолет. Повторим тренировку еще раз. И если вы собираетесь летать на этом ракетоносце, капитан Кимицко, я бы хотел, чтобы все ваши действия по подготовке к взлету были доведены до автоматизма. В следующий раз оставляйте свои деньги дома.
— А когда у нас тренажер, Саша? — неожиданно поинтересовался второй пилот. — Алим прав, чего-то соскучился я по полетам. Хотя бы по виртуальным.
— В понедельник.
— Может, тогда в воскресенье на рыбалку махнем? Пока Волга еще не встала.
— Можно и махнуть, Костя, — пожал плечами Горин.
