Ответить никто не успел – дикий вопль разорвал воздух. Я развернулась как ужаленная. Голый Дем Лун рванулся к воде, размахивая над собой вуо-тонским ножом. Им владел ужас. Страх творит с человеком странные вещи. Бывает, легче ощутить на себе смыкающиеся зубы хищника, чем ждать, гадая, как это будет. Рук рванулся за солдатом, но я поймала его за запястье, подсекла ноги, опрокинула на спину и взяла в удушающий захват. Это не далось бы так просто, если бы он помнил обо мне, а не о Дем Луне. Среди многих преимуществ рашшамбарского жречества числится и наше близкое знакомство со смертью. Нас не отвлечешь, разрывая человека на куски. Мы не допускаем ошибок. Рук извивался у меня в руках, но я держала крепко, ногами обхватив его за пояс. В такой хватке человек быстро теряет сознание.
– Он погиб, – зашептала я в ухо Руку.
На самом деле еще нет, но Дем Лун, бившийся в панике с шумным плеском, был уже на полпути к крокодилам. Те разделились, заходя на добычу с трех сторон.
– Прыгнешь сейчас – тоже погибнешь, – бормотала я, сжимая захват. – И что тогда станется с Домбангом?
Я не сказала: «И если тебя убьют крокодилы, на что надеяться мне?»
Самый крупный зверь разинул пасть. Дем Лун, запоздало опомнившись, развернулся в воде, понял, что он один, и поплыл обратно. Поздно. На первых же отчаянных гребках крокодил поймал его за ноги. Зеленая рубашка с воплем забил руками по воде. Крокодил вздыбился, приподняв его над поверхностью, и грузно упал обратно. Вода окрасилась кровью. Солнце высветило расползающиеся красные пятна.
Окружившие нас вуо-тоны смотрели молча. Они наблюдали за трудами своих богов, как я следила за трудом своего. Рук замер в моих руках, его горячее тело обжигало мне кожу.
Потом крокодил перевернулся, утащив Дем Луна под воду, и оба скрылись в красновато-бурой пене. Я насчитала тридцать ударов сердца, прежде чем они показались снова – человек, тряпичной куклой обмякший в пасти животного. Зверь снова ударил труп о воду, и еще, еще, пока ноги не оторвались у бедер. Двое других мигом набросились на останки, стали рвать мясо. Все кончилось так же быстро, как началось.
Первой нарушила молчание Чуа:
– Хорошо. С набитым брюхом они медлительней.
Рук, едва я его выпустила, накинулся на меня: грудь вздымается, глаза горят. Я думала, он схватится за вуо-тонский нож, но солдатская дисциплина взяла верх.
– Когда все кончится, – сквозь зубы процедил он, – ты за это заплатишь.
– Когда все кончится, – тихо ответила я, гадая, не пожертвовала ли единственным шансом пройти Испытание, – неизвестно, будем ли мы живы.
Надо мной сомкнулась теплая, как суп, вода. Я, в отличие от остальных, оставила себе собственный пристегнутый к бедру нож. И радовалась его тяжести, чувствуя, как утрачивают вес ноги, за ними грудь и, наконец, руки. Я словно уходила в сон, в другой мир, где не действовали привычные законы.
Крокодилы не шевельнулись, когда мы пятеро скользнули в воду. Чуа говорила, что их привлекает движение, а мы, в отличие от шумно ввалившегося в озеро Дем Луна, двигались медленно и обдуманно. Я видела над водой только древние глаза чудовищ – крокодилы живут дольше ста лет – и выпуклые чешуи на спинах и хвостах. Я вдруг поняла вуо-тонов, узревших в этих существах воплощение богов.
– Заходим с флангов, – сказал Рук, кивнув вправо и влево.
Боец умеет выбросить из головы все, кроме боя. Оказавшись в озере, он словно начисто забыл Дем Луна.
– Ты заходи, как хочешь, – ответила Эла, – а я поплыла.
Она без лишних слов перевернулась на спину и прикрыла глаза.
Мы втроем уставились на медленно приближающуюся к крокодилам женщину.
– Она сумасшедшая? – спросил Рук.
– Да, – мрачно ответил Коссал.
Выглядело это явным безумием. Жрица вытянула руки вдоль туловища, ладони перышками колыхались в воде, словно она купалась в частном бассейне в ожидании слуги с напитками или полотенцем. Солнце играло на ее влажной коже. Тело словно загорелось. И по губам ее скользила довольная улыбка.
– Что она задумала? – спросила я.
– Если бы я понимал, что у этой женщины в голове, – пробурчал Коссал, – меня бы здесь не было.
Рук еще мгновение провожал ее взглядом, а потом кивнул на крокодилов:
– Что бы она ни затеяла, нам, когда дойдет до дела, надо находиться на флангах. Я на левый, вы двое…
– На левый я, – перебил Коссал и, не дав нам ответить, стал грести.
– Получается, мы с тобой в одной команде. – Я посмотрела на Рука.
Он выдержал мой взгляд и заметил:
– Сдается, драться друг против друга у нас всегда получалось лучше.
Крокодилы по левую руку от меня зашевелились. Двое заметили Коссала.
– Они мне тебя напоминают, – тихо сказала я.
Слова всплывали во мне без спросу, принося с собой странное блаженство. Если мне предстоит уйти к богу, я хотела прежде кое-что ему высказать.
– Своим спокойствием.
Он ответил мне долгим взглядом и покачал головой:
– Ты такая же сумасшедшая, как те двое. – И он кивнул на Элу. – Двигаемся. Она уже близко.
