– Почему же он отомстил только через четырнадцать лет?
– Потому что тогда ему было всего четырнадцать. Теперь его план созрел, решимость окрепла. Он обещал вернуться и вернулся.
– Выходит, он тоже опасный маньяк?
Я не ответил и инстинктивно потянулся к пачке сигарет. Но закурить здесь было бы кощунством. В машине повисло молчание.
– Ваша очередь. Что вам удалось узнать?
– Примерно то же, что и вам.
– Так вы согласны с моими выводами?
– Я согласен с тем, что мать виновна в убийстве, но у меня доказательств не больше, чем у вас. Мне так и не удалось ознакомиться с материалами полицейского расследования. Срок давности истек. Хотя, по-моему, судья Витт уничтожил досье.
– Почему?
– Теперь уже не спросишь. Он умер два года назад.
– А насчет убийцы Сильви вы согласны?
– Нет. Это не Тома Лонгини. Исключено.
В голосе чувствовалась уверенность.
– Откуда вы знаете? Вы его нашли?
– Я его никогда не терял из виду.
– Где он?! – закричал я.
– Перед вами.
От удивления я рта не мог раскрыть.
– Тома Лонгини – это я. Я обещал вернуться и вернулся. Обещал довести расследование до конца и стал жандармом. Даже капитаном жандармов в Безансоне. Когда убили Сильви, я добился, чтобы расследование поручили мне.
– А здешние люди знают, кто вы такой?
– Никто не знает.
– Я вам не верю. Этого не может быть.
– Этой смерти Манон не должно было быть. Я так и не смог с этим смириться.
– Так вы всегда знали, что Сильви – детоубийца?
– Подростком я был в этом уверен. Манон боялась: боялась своей матери. Потом стал сомневаться. Теперь я снова в этом убежден.
– Кто же, по-вашему, убил Сильви?
Он ответил не задумываясь:
– Дьявол.
Я улыбнулся. Я вовсе не собирался выслушивать очередные суеверные россказни. Но Лонгини-Сарразен наклонился ко мне:
– Есть кое-что, чего вы не знаете. Основное звено, позволяющее понять все остальное. В Манон
Это был настоящий заговор. Заговор умалишенных! Я убрал пистолет в кобуру и взялся за ручку дверцы:
– Этого я уже наслушался! С меня хватит.
Сарразен заблокировал дверцу с моей стороны:
– В этом суть всего дела. Имейте же мужество довести его до конца!
У меня пересохло во рту, язык распух, горло заложило.
– Я был с ней, когда все это происходило, – продолжал он. – Мы не расставались. И вдруг она стала совсем другой: настоящий демон.
– А теперь дьявол вернулся, чтобы отомстить, так, что ли?
– Я имею в виду не фавна с головой козла, а темную силу, которая действует через других.
– Через кого же?
– Пока не знаю, но я его найду.
– А есть у вас доказательства?
– Все просто. Дьявол всегда метит свои жертвы. Были и другие убийства с применением насекомых, лишайника и тому подобного.
– Нет. Я провел поиск по всей стране. Во Франции никто никогда не подвергался таким пыткам, как Сильви Симонис. Ни один убийца не применял кислоты или насекомых.
– Во Франции – нет, а в других странах – да.
– Где же?
– В Италии. Зверь нанес удар там. В Катании, на Сицилии. Для него не существует границ.
Сарразен говорил уверенно. Достаточно уверенно, чтобы я снова засомневался. Передо мной опять промелькнула маска Пазузу. Но я тут же одумался. По Европе вполне мог разгуливать убийца, принимавший себя за дьявола. Сарразен добавил:
– Во всяком случае, ваш приятель был со мной согласен.
– Кто?
– Люк Субейра.
– Так вы его видели? Вы с ним знакомы?
– Мы работали вместе. Но он был не такой, как вы. Он верил в дьявола. А вас надо было еще испытать. Поэтому я и дал вам все раскрутить в одиночку.
– До чего докопался Люк?
– До того же, что и мы с вами. После этого он отправился в Италию. И больше не давал о себе знать.
Вспышка озарения, бросившая меня одновременно в жар и в холод, – информация от Фуко: 17 августа этого года Люк ездил на Сицилию, в Катанию.
– Я вот что предлагаю, – сказал Сарразен. – Вы поедете в Италию, а я продолжу поиски здесь. Ведь это ваша идея – работать в паре.
Что ж, тем лучше, если здесь останется мой союзник. Если действительно в Сицилии существует след, я должен идти по нему. Я взялся за ручку:
– Сначала я проверю вашу информацию по Италии. Если все правда, то я согласен.
Я уже открыл дверцу, когда Сарразен схватил меня за руку:
– Прежде чем уезжать, загляните в Богоматерь Благих дел. Туда, где было найдено тело.
– Зачем?
– Дьявол подписался под преступлением.
Я подумал было о распятии, но жандарм говорил о чем-то другом.
– Где мне искать?
– Решайте сами. Все это – посвящение, понимаете?
– Понимаю. У вас есть батарейки?
– Pronto?[15]
Я только что набрал номер мобильника Джованни Каллаччуры, заместителя прокурора Милана. Год назад я расследовал с ним убийство римского врача в Париже. Для меня это было убийство, для него – месть и коррупция, а в итоге все вылилось в крепкую дружбу для нас обоих.
– Pronto?
Подбородком я прижал трубку к плечу – дорога все чаще петляла. Порывы ветра приподнимали мою машину над шоссе, а вершины елей клонились в лучах фар. Я быстро приближался к монастырю Богоматери Благих дел.
– Sono[16] Матье Дюрей.
– Матье? Come stai?[17]
