– Психического порядка. В заключении это четко не сформулировано. – Зукка задумчиво проговорил: – Странно, не правда ли? Следовательно, Люк уже один раз пережил подобное…
«Странно» – мягко сказано. Люк все продумал, все подстроил, все обеспечил для повторения своего апокалипсиса.
Зукка добавил:
– Это меняет поставленный мной диагноз. Перед нами своеобразный… рецидив. Наверное, Люк опаснее, чем я думал.
Я чуть не рассмеялся:
– Да не наверное, а наверняка.
Мигалка на крыше, слепящий свет фар, завывание сирены. Калейдоскоп ощущений. Страх. Возбуждение. Тошнота. Я несся на улицу Шангарнье, надеясь захватить Люка в его квартире за подготовкой последнего акта.
Мне понадобилось всего семь минут, чтобы домчаться до бульвара Венсен. С выключенной мигалкой я свернул с бульвара Сульт на нужную улицу. Кирпичные дома смыкались за мной, как тиски.
Код входа во двор я набрал автоматически. Цементное покрытие, фонтаны, клумбы. Кодовый замок в подъезде, лифт с решеткой. Я вынул свой «глок» 45-го калибра и дослал заряд в ствол. Наблюдая за скользящими мимо этажами, я чувствовал, как по жилам разливаются черные чернила, постепенно превращающиеся в вязкий деготь.
Коридор, полумрак. Свет не включен. Дверь перехвачена желтой лентой. Казалось, никто не входил сюда после отъезда экспертов.
Я приложил ухо к двери. Ни звука.
Сорвал желтую ленту. Надавил сверху, надавил снизу: никаких запоров, кроме центрального замка, закрытого лишь на защелку. Я вытащил связку отмычек. Третья подошла. Я повернул ее левой рукой, держа «глок» в правой. Что-то щелкнуло – и я в квартире.
Все во мне кричало об опасности.
Дешевая мебель, расшатанный паркет, жалкие безделушки – все здесь было фальшивкой. Люк Субейра прикидывался, будто живет здесь, так же как прикидывался полицейским, христианином, моим другом.
В гостиной вроде бы ничего не изменилось. Я направился к письменному столу. Ящики были пустые. Шкафы, где стояли папки, помеченные буквой «Д», – тоже. В стеклах отражались кирпичные фасады, озаренные тусклым светом фонарей. Атмосфера была гнетущая. У меня началась настоящая обонятельная галлюцинация. Мне мерещился запах крови.
Я вернулся в коридор.
Задержав дыхание, я вошел в комнату, где произошло преступление. Черный паркет, белая мебель. Слева в полумраке – голая кровать, без простыней и покрывал, совершенно как в фильме ужасов. На обоях справа – змеящиеся кровавые полосы. Следы трех сползших по стене тел… Меня пробрала дрожь, когда я представил себе Лору и ее дочек, в диком страхе прижавшихся друг к другу. Я спросил вслух:
– Люк, почему? ПОЧЕМУ?
Ответом мне было слабое мерцание, которое я уловил краешком глаза, уже привыкшего к темноте. Я обернулся, и моя дрожь перешла в ледяной озноб.
На стене над кроватью я увидел фразу, выведенную светящимся лишайником:
В одно мгновение я понял две истины. Первая: пока я гнался за преступником, Люк постоянно был рядом со мной. Эта кособокая надпись, надпись в исповедальне, в приюте Богоматери Благих дел и надпись в ванной Сарразена адресованы мне одним человеком. Люк – убийца, единственный и неповторимый.
Но как он ухитрялся писать мне из небытия? С помощью Белтрейна?
Вторая истина – лаконичная, жгучая: Люк назначал мне свидание. ТАМ, ГДЕ ВСЕ НАЧАЛОСЬ…
В Сен-Мишель-де-Сез. В интернате, где мы познакомились. Где нас объединила наша любовь к Богу.
Вернее, там, где началась наша дуэль. Служителя Бога с приспешником дьявола.
Я несусь по окружной автодороге. Педаль газа вдавлена в пол.
Цель – домчаться до По за шесть-семь часов.
Попасть в пансионат около 3 часов утра. Автострада А6, потом А10, направление на Бордо.
Кругом чернота, прошитая лишь штрихами дорожной разметки, которые алчно заглатывала, пожирала скорость, с которой я мчался.
Я курил сигарету за сигаретой, стараясь ни о чем не думать. Я торопился к месту последней схватки – и это все. Однако на периферии моего сознания сменялись образы. Полосы крови на стене, оставленные телами жертв. Манон в моей искореженной машине. Сарразен в ванне, наполненной его внутренностями. Эти призраки сопровождали меня в моей гонке.
На меня навалилась усталость. Чтобы внимание не рассеивалось, я включил радио. «Франс-Инфо». Больше ни слова о тройном убийстве на улице Шангарнье. У меня возникло странное, головокружительное ощущение. Я один в мире обладал ключом к разгадке.
Я опустил окно и подставил лицо навстречу ветру. Не помогло. Глаза закрывались сами собой, руки и ноги немели. Меня неудержимо клонило в сон.
Я свернул на площадку для парковки.
Выключил мотор и тут же вырубился.
Когда проснулся, часы на щитке автомобиля показывали 2.45. Выходит, проспал около трех часов. Я отъехал от стоянки и нашел станцию обслуживания. Заправился. Заказал кофе. Я отмахал шестьсот километров за четыре часа. До Бордо уже рукой подать. От моста Арсен до По всего двести километров. У меня есть все шансы к рассвету попасть в Сен-Мишель-де-Сез.
