— А теперь хочется?
Он кивнул и улыбнулся, такой милый, такой чудесный… Его признание было сродни моей клятве, и мы оба понимали это.
Когда мы направились к лавочке, которую без Макса я ни за что не обнаружила бы в крошечном подвальчике, мне захотелось выяснить — так, на всякий случай:
— А отец не отберет у тебя квартиру?
Это его развеселило:
— Ну, во-первых, она записана на мое имя! А во-вторых, мой отец… хороший человек. Хоть я и ненавидел его все эти годы. А он любит меня. С этим не поспоришь… Так что, хоть я, конечно, и разочарую его, на улицу он меня не выкинет.
— Значит, у нас будет елка! — заключила я.
Он улыбнулся, но так напряженно, что посторонняя мысль, не дававшая ему покоя, проступила в робком взгляде. Неужели это тот же человек, что чуть не решился на убийство?!
Я улыбнулась в ответ:
— Что? Ты хочешь еще что-то мне рассказать?
Опустив глаза, Макс забормотал, глотая слова:
— Знаешь, есть один мальчишка… Ты не подумай! Он мне… Ну, не сын… Ничего такого. Но он живет в детдоме, а там, сама понимаешь, несладко.
— Ты хочешь…
Он вскинул руки:
— Просто взять его на пару дней! Устроить пацану новогодний праздник. Мы же это можем?
Я знала, о ком он говорит и насколько этот Сашка Котиков похож на него. Не сын? Значит, их сходство — очередное чудо природы? Ну, нам не привыкать, если на то пошло…
— Конечно, мы заберем его. — Я взяла Макса под руку и ощутила, как он обмяк от моих слов. — Ты ведь все равно будешь думать о нем, и это не даст тебе покоя.
Виновато поджал губы:
— Не даст. Но ты не обязана…
— Это точно. Но когда судьба осыпает тебя милостями, грех отказываться.
— Милостями? — озадаченно повторил Макс. — Ты так это воспринимаешь?
Надеюсь, он не догадался, как душит меня страх: вдруг тот убитый мною ребенок был единственным и больше забеременеть не удастся? Я не собираюсь делиться с ним этими опасениями, ведь мне уже известно, что самое невозможное порой становится реальностью…
В лавочке царила сказочная атмосфера, вокруг все мерцало, серебрилось, струилось, и мне даже послышалась музыка из «Щелкунчика». Гигантские и крошечные шары всех расцветок, с рисунками и без, подмигивали со всех сторон. На часиках время замерло около полуночи, и мне увиделось, как в эту минуту Макс протянет мне бокал с шампанским и я впервые выпью его с наслаждением. Вообще-то оно мне не по вкусу… Даже маленькая гитара попалась мне на глаза, и я решила купить ее для Женьки. Только когда смогу вручить подарок?
Но из всего этого великолепия я первым выбрала и прижала к сердцу толстенького слоненка в красной юбочке. Видимо, по задумке стеклодува, это девочка. У нее маленькие добрые Женькины глаза и здоровенный хобот. И она так знакомо улыбается мне…
Макс бросил на нее взгляд, и брови его приподнялись от удивления:
— Слониха?
«Признается?» — замерла я.
Но он лишь усмехнулся:
— Вроде такого зверя нет в гороскопах…
— Потому что она не штампуется, — заявила я. — Существует в единственном экземпляре.
Не знаю, о чем думал Макс в эту минуту, пока не отводил от меня внимательного, проникающего в самую душу взгляда, но произнес он то, чего я никак не ожидала:
— Пускай станет нашим ангелом-хранителем. Они же не обязательно являются людям с крыльями!
— Уже стала, — отозвалась я и положила игрушку в корзинку.
