– Да. Это одна из девятнадцати монет, внесенных в реестр, как и те, что нашли у Ванды Карсавиной и Хельмута Вольфа. И по описанию эти три монеты совпадают с монетами, которых вы вчера недосчитались в музее.
Накануне Себастьян Лоурейро лично провел ревизию, вызвав своих сотрудников. Выяснилось, что не хватает четырех монет. Четырех. Три из них уже всплыли. Все три – при трупах. Убийца наметил и четвертую жертву? Напрашивался именно такой вариант.
– А что насчет экспертиз, которые вы отправляли на Королевский монетный двор?
– Жду результатов, – вздохнул Сабадель, – но я звонил туда несколько минут назад, и мне подтвердили, что монеты наших трупов с большой вероятностью подлинные, хотя не могут их четко датировать.
– Не могут? – изумилась Валентина.
– Нет. Они готовы выдать заключение, но без использования специальных разрушающих средств точный возраст монет определить нельзя. Как я понимаю, от некоторых тестов монеты могут повредиться и утратить свою ценность. Но существует эффективный метод с помощью рентгеновского анализа. Думаю, сегодня к полудню результаты будут.
– Прекрасно, – кивнула Валентина. – Будем считать, что это и есть те монеты, которые исчезли из хранилища Альтамиры. Даже если наши фальшивые, совпадение удивительное. А как монеты могут быть связаны с археологией или спелеологией? Есть какая-нибудь информация на этот счет?
Сабадель пожал плечами:
– Я ничего не нашел, это прямо чертова загадка. Единственная связь – монеты найдены в пещере, где побывали Карсавина и трое ее приятелей. Посмотрим, что теперь поведают наши собиратели костей.
Валентина вздохнула. Паоло, Марко и Артуро согласились пройти медицинский осмотр, сейчас они как раз должны быть там. Сразу после придут в отделение для обстоятельного допроса, а криминалисты тем временем займутся их комнатами. К счастью, все трое не возражали. Может, они действительно не имеют к убийствам никакого отношения, но если хоть как-то замешаны, то, возможно, удастся спасти чью-то жизнь. Ведь кому-то же предназначается четвертая монета… Кроме того, все трое дружили с Вандой Карсавиной или как минимум были хорошо знакомы с ней.
– А что со списками студентов и преподавателей, которые живут в бывших королевских конюшнях? В общежитии?
– Тут ничего примечательного. – Сабадель не удержался и прищелкнул-таки языком. – Ни у кого не было проблем с законом, никто не замешан в подозрительных историях.
Валентина глотнула кофе из бумажного стаканчика, стоявшего у нее на столе.
– А что насчет Астрид Штраусс, подруги и соседки убитой? Ничего нового?
– Кажется, ничего. – Сабадель покачал головой. – Я отправил запрос на ее родину через Центр таможенного сотрудничества, результатов ноль, за ней даже дорожных штрафов не числится.
– Ясно. В любом случае мы еще раз допросим ее сегодня. А ты проверил, кто-нибудь из слушателей курса Карсавиной или из преподавателей регистрировался на конгресс в Комильясе?
Сабадель покраснел.
– Еще не успел.
– Займись этим, пожалуйста, как можно быстрее. И напоследок: что нам известно об участниках конгресса спелеологов?
– Я пока не все просмотрел, там больше тысячи участников… много информации. В основном иностранцы. Если не получится выйти на них через организаторов, придется связываться с Мадридом, чтобы отправить запросы в посольства.
– В общем, ничего, – оборвала его Валентина. – Я знаю, это скучная и утомительная работа, но сегодня утром тебе помогут Торрес и Субисаррета. И поставь меня в известность, как только получишь сведения из Королевского монетного двора.
– Да, лейтенант, – буркнул Сабадель, предвкушая нудное утро.
Валентина прекрасно знала, что они продвигаются в расследовании достаточно быстро, но ситуация сложилась чрезвычайная, а потому требовался максимум сосредоточенности и слаженности в работе. Накануне вечером, после того как нашли тело в Альтамире, она обзвонила всех и дала указания.
– Камарго, тебе удалось проверить то, о чем я вчера просила?
– Да, лейтенант.
Капрал встал и прошел к доске, на которой была начерчена временная шкала с датами.
– Международный конгресс спелеологов начался в прошлую среду и закончится сегодня. Сегодня же должен состояться торжественный ужин в честь закрытия конгресса. Судя по всему, многие участники приехали не на все дни, а только на те, когда проходят интересные для них мероприятия. Пик посещаемости пришелся на выходные, как раз когда приехала и Ванда Карсавина.
– Хорошо, Камарго, – нетерпеливо перебила Валентина, – все это мы и так знаем, а что насчет приезда в Испанию трех друзей Карсавиной? Когда въехали в страну?
– Паоло Иовис, Марк Льянес и Артуро Дюбах прибыли в прошлый понедельник, каждый сам по себе. Иовис из Неаполя, Льянес из Парижа, Дюбах из Женевы. Пока все кажется вполне логичным. Они члены оргкомитета и потому приехали на пару дней раньше, чтобы все проверить.
– Хорошо, – кивнула Валентина. – Астрид Штраусс?
– Они с Карсавиной вместе прилетели из Германии в четверг ночью. Предположительно, в пятницу утром Карсавина прочитала лекцию в Сантандере, а утром в субботу заказала такси до Комильяса.
