– Возможно, хотя мы не знаем, как именно он туда добирался. Рядом с рестораном есть стоянка такси, так что он мог этим воспользоваться. А еще совсем близко станция метро, но сомневаюсь, что он поехал бы на метро. – Видимо, прокурор подразумевал привилегированный статус жертвы. – Может быть, ему захотелось прогуляться по парку у Музея естественных наук, парк как раз недалеко от археологического института… В общем, вопрос, каким был его маршрут до отеля и кого он мог встретить по пути, остается открыт.
– Но выяснение продолжается? – спросила Валентина.
– Да, конечно. Испанская полиция проверяет все камеры в том районе, ищет возможных свидетелей. Однако на это уйдет еще какое-то время.
– Ясно. А что с его телефоном?
– Телефонная компания прислала отчет по входящим и исходящим звонкам и сообщениям, пока вроде ничего важного, но где находится сейчас телефон, неизвестно.
– Возможно, на дне болота, просто его еще не нашли. А электронная почта?
– Как раз изучаем. Вольф в сутки получал в среднем от тридцати до шестидесяти писем, и это только на рабочую почту. А теперь, когда он начал сотрудничать с “Эдванст Грант”, там совсем завал.
– Простите, как вы сказали?
– “Эдванст Грант”. Это переводится как…
– “Продвинутый грант”? – опередила его Валентина. Ее английский значительно улучшился благодаря Оливеру.
– Правильно. Европейская программа для выдающихся ученых.
– Ага… А не случалось ли каких-нибудь инцидентов, связанных с этой программой?
– На данный момент мы ни о чем таком не слышали. Пока что мы проверяем почту и звонки Вольфа и отслеживаем его последние действия. На все это требуется время, лейтенант Редондо.
– Могу себе представить, – понимающе улыбнулась Валентина. – Скажите, а среди последних звонков не было ничего, связанного с Международным конгрессом спелеологов в Комильясе?
Лерман решительно покачал головой:
– Ничего такого. Когда нам сообщили, что обнаружили его тело, мы сразу проверили такую возможность. Также не нашлось никакой связи с первой жертвой, Карсавиной. Ни звонков, ни сообщений, ни видеоконференций. Он не ездил во Фрайбург, где Карсавина работала. Так что все глухо.
– А что насчет его семьи? Как мы поняли, он разведен.
– Да, развелся несколько лет назад. Есть двое детей, но с женой они общались только через адвоката.
– Какая прелесть.
– Очень разумная стратегия, – ответил прокурор наигранно равнодушным тоном, и Валентина сразу заподозрила, что где-то есть бывшая фрау Лерман.
Подчиненные Валентины наблюдали за их разговором с Лерманом точно за теннисным матчем. Только Карусо погрузился в чтение сообщений.
– Любовные интрижки?
Хайме Лерман закинул в рот очередной леденец и несколько секунд рассасывал его, прежде чем ответить:
– Друзья Вольфа упомянули, что он частенько прибегал к услугам профессионалок, но никто не в курсе, имелись ли у него любимицы.
– Ясно… – протянула Валентина.
– Значит, по шлюхам пошел. – Сабадель звонко прищелкнул языком.
Валентина прожгла его взглядом. Но по сути она была солидарна с Сабаделем.
Любитель профессиональных услуг, у которого выдался свободный вечер в чужом городе… Почему бы и нет?
– Полиция не проверяла, нет ли поблизости каких-нибудь “пабов” или… “мест для встреч”?[45]
– Нет, но я сомневаюсь. Это же рядом с Музеем естественных наук.
Сабадель локтем пихнул Камарго и прошептал, еле сдерживая смех:
– Да наверняка этот блядун Вольф знал, куда топать.
Валентина прекрасно расслышала сказанное младшим лейтенантом и послала ему еще один убийственный взгляд.
– Возможно, следует проверить все отели, бары и заведения, где он мог с кем-нибудь познакомиться; вдруг его, например, узнает официант, или камеры видеонаблюдения записали что-нибудь интересное.
Прокурор кивнул.
– В любом случае, – продолжила Валентина, – необходимо выяснить, что объединяет всех трех жертв, помимо найденных монет. Кажется, лично они не были знакомы, но все имели отношение к истории. Думаю, от этого и надо отталкиваться.
Все, включая Лермана, согласно закивали. Валентина взглянула на доску: разлетающиеся стрелочки, имена, даты, гипотезы…
– Также стоит проверить возможную связь Хельмута Вольфа с подозреваемыми по делу Карсавиной: Астрид Штраусс, Паоло Иовисом, Марком Льянесом и Артуро Дюбахом.
– А это кто такие? – не понял немец.
– Все эти люди хорошо знали Ванду Карсавину. Сейчас мы вам все расскажем. А вообще, они скоро будут здесь. Если хотите, можете присутствовать на допросе.
– Не откажусь.
Валентина вздохнула. Утро будет напряженным, а она почти не спала. Однако она все еще ощущала привкус счастья от прошлой ночи, удивительную легкость внутри.
– А у вас, сеньор Лерман, есть предположения, что могло случиться с Вольфом? Вы кого-нибудь подозреваете?
Светловолосый великан пожал плечами:
– Опыт мне подсказывает, что за всеми преступлениями обычно кроется одно из двух: чувства или деньги.
– Чувства? – удивился Ривейро.
– Семья, дети, родители, братья, страсть, любовь, измена…
– Тогда что мы имеем? – продолжила напирать Валентина.
