— Ого! Не хило! — Кирилл поднял тёмные брови. — А я не подойду? За определённую плату с твоей стороны? — Всё шутишь? Тебе тридцать два, и ты очень успешен. Но по другим требованиям полностью в пролёте, увы! И ещё раз, увы! — То есть, тебе жаль, что я никогда не был женат и, соответственно, рогат? — Во-первых, не нужно ставить знак равенства между этими двумя понятиями, дорогой! Далеко не всегда носителем «украшения» на голове является супруг, тебе ли не знать! Ты же адвокат по семейным и наследственным делам. А во-вторых, я сожалею совсем о другом.
Эрика, сидя в тесноватой, но уютной приёмной, то и дело бросала нетерпеливые взгляды на часы, расположенные напротив. Казалось, не то что минутная стрелка не движется, но и секундная. Зачем смотреть на часы, когда в руках смартфон? Эрика и сама не смогла бы ответить на этот вопрос. Она, как и большинство людей, не любила ждать и догонять.
Опять взгляд на часы… Прошли три минуты из заявленных десяти. Ещё взгляд… Да что ты будешь делать! Да ещё эта секретарь Кирилла, по совместительству его родная тётушка, периодически поглядывает на Эрику ехидно и понимающе.
Тяжело вздохнув, откинувшись на спинку довольно удобного кожаного дивана и эффектно закинув ногу на ногу, Эрика демонстративно вперила взгляд в переносицу Ирины Юрьевны, тётушки и секретаря, два в одном. Или две в одной? Та, ничуть не смутившись, продолжала работать в компьютере.
К счастью, Кирилл появился через семь минут, а не через обещанные десять.
— Привет, дорогая! Какими судьбами? А я думаю, кто это меня разыскивает так срочно и нетерпеливо?
— Привет, Кир! — раздражение Эрики как ветром сдуло.
Ослепительно улыбнувшись, она протянула руку так, что непонятно было: для рукопожатия или для поцелуя. Кирилл, твёрдо знавший правила игры, руку поцеловал, а затем помог Эрике встать с дивана. После чего быстро поцеловал в щёку.
Приобняв прекрасную посетительницу за талию, он повлёк её в свой кабинет, на ходу улыбнувшись секретарю:
— Тёть Ириш, пожалуйста, как обычно, мне кофе, а Эрике зелёный чай без добавок.
Бросив через плечо торжествующий взгляд на секретаря, Эрика увидела, что «железная леди» продолжает саркастически усмехаться. Так, словно знает то, чего не знают другие.
— Проходи, дорогая, устраивайся поудобнее и рассказывай, чем обязан такому восхитительному сюрпризу, — Кирилл убрал крепкую руку с талии Эрики.
Когда Эрика надевала обувь на высоком каблуке (то есть, почти всегда, несмотря на свои сто восемьдесят сантиметров в высоту), они с Кириллом становились одного роста. Опустившись в одно из кресел, Эрика вежливо поинтересовалась:
— Как дела, Кир? Как жизнь? Как на личном?
— А ты с какой целью интересуешься? — Кирилл почти никогда не изменял своей привычке отвечать вопросом на вопрос. Карие глаза его, как обычно, были непроницаемы и непостижимы, но улыбка, которой мог позавидовать сам чеширский кот, оставалась на месте. — И как кто спрашиваешь: как профессионал, как любопытная женщина или просто по-дружески?
— Вот за что я люблю тебя, дорогой, так это за то, что ты — единственный, кого я не могу пронять. До чего изворотливый и ловкий! — поднявшись, Эрика соблазнительной походкой подошла к Кириллу и потрепала его по светлым волосам.
Он легко потянул её за руку и усадил к себе на колени. Непроницаемый взгляд скользнул по красивому, породистому лицу Эрики, её коротким чёрным волосам, встретился с холодным взглядом её голубых глаз.
В этот момент раздался деликатный стук в двери, и вошла Ирина Юрьевна с подносом. Эрика даже не пошевелилась, так и осталась сидеть на коленях у горячо любимого племянника этой кобры. Пусть знает. Секретарь даже бровью не повела. Оставив напитки на столе, ретировалась, плотно закрыв за собой двери.
Быстро поцеловав Кирилла в нос, Эрика высвободилась, вернулась в «своё» кресло, взяла чашку с чаем, сделала глоток. Чай оказался с жасмином. Итак, они с грымзой квиты. Ладно, не до мелочей. Вернув чашку на поднос, Эрика решила перейти к делу.
— Кирилл, у меня есть для тебя выгодное деловое предложение, — начала она, моментально став серьёзной.
— Интересно, дорогая! Я весь внимание. Какие у нас могут быть дела? Ведь с наследством я тебе помог. Неужели хочешь ещё что-то у кого-то отсудить?
— Ни в коем случае. Я хочу получить учёную степень в психологии, Кир. Но по-настоящему. Я не хочу покупать кандидатскую диссертацию. Зря что ли я получила два высших, как переводчик и как психолог, и с успехом окончила аспирантуру? Всё сделаю сама. Но мне очень нужна твоя помощь.
— Какого рода помощь, Эрика? — по имени он называл её лишь тогда, когда становился серьёзным. — Ты специализируешься в семейной психологии, следовательно, и диссертация будет в этом ключе. Я прав? Значит, тебе нужны либо общие данные по статистике разводов и судебных дел, либо персональные. Персональные данные, Эрика, я не предоставлю. При всей моей братской любви к тебе, при всём уважении и восхищении твоими талантами. Статистику — пожалуйста. Я к твоим услугам.
— Не называй свою любовь ко мне братской, пожалуйста! Называй лучше общечеловеческой или товарищеской, — поморщилась Эрика. — Как представлю, что твоя секретарь — и моя тётя тоже…
— И за что вы с ней так друг друга… любите? — расхохотался Кирилл.
