«Санкт-Петербург, пристанище поэтов, да книгочеев разных возрастов».Если тебе близка эта фраза, то в руках ты держишь именно ту книгу. Сборник городской лирики о красивейшем городе мира. Сборник дополнен авторскими фотографиями архитектуры и природы Петербурга.
«Санкт-Петербург, пристанище поэтов, да книгочеев разных возрастов.»
Если тебе близка эта фраза, то в руках ты держишь именно ту книгу.
Сборник городской лирики о красивейшем городе мира.
Сборник дополнен авторскими фотографиями архитектуры и природы Петербурга.
Обожаю тебя Петербург,
Когда весь ты укутан туманом.
Вновь осадки дождями идут,
Рассыпаясь по ветру фонтаном.
Когда весь ты сияешь в огнях,
Утопаешь в полуденном жаре.
А потом погружаешься в мрак,
Когда тучи сгустясь, набежали.
Я люблю, когда солнце блестит,
Отражаясь соборами в лужах.
И река не спеша шелестит,
Вспоминая о ветреных стужах.
Я дышу, наполняясь тобой,
Каждой клеточкой, чувствуя силу.
Я живу, упиваясь тобой,
Я тебя, никогда не покину.
Это же Питер, детка.
Разве может быть по другому?
В сапогах на скорую ногу,
А вроде бы лето? В подмогу.
Это же Питер, детка.
Спроси у прохожих дорогу,
Услышишь словарь Даля,
В такт беспечно моргая.
Это же Питер, детка.
Шаверма, в руках кокетки,
Поребрики огибая,
Степенно в кроссовках, шагая.
Это же Питер, детка.
По Невскому в карете,
Свежей статьей в газете,
Туристов всех удивляя.
Это же Питер, детка.
Любовь, с первого взгляда
Глазам любым услада.
Другого, совсем не надо.
Это же Питер, детка …
Петербургу серость в пору.
Тентом плащ, в стиле туман
Он накинет на весь город.
Включит морось, ураган.
Романтичную пластинку
Он поставит в патефон.
Вскружит голову блондинкам,
Облачившимся в шифон.
Джентльмен. Галантен, статен,
Фрак с иголочки сидит.
Ты печалью необъятен,
Но и радостям открыт.
Говорят, что сумасшедших
В этом городе полно.
Подтверждаю – сносит крышу.
Красотища как в кино!
Окно Петербурга особый музей.
Столько всего, успевай лишь, глазей.
Вальсом пылинки кружатся в лучах
и оседают, на хрупких плечах
той балерины, что смотрит в окно.
Этот фарфор здесь ни ценит никто.
Не производит она уж фурор,
муза шкатулки, потупленный взор.
Рядом лежат фолианты вразброс.
Дом очень старый, готовят под снос.
Послушай Питер, а давай на «ты»?
Устала я от разной суеты.
Заботы, дом, работа, чехарда,
Так ветрено проносятся года.
Давай устроим праздник наяву?
Нырнём мы в быстротечную Неву.
Пусть смоет все заботы, обновит,
Пусть жажду к жизни, чудо возродит.
Надену платье, шпильки, надушусь
И в вальсе я с тобою закружусь.
Мы будем пить шампанское, болтать.
Былое мы не будем вспоминать.
Ты поведёшь по улочкам пустым.
Такой простой. Тебе не нужен грим.
Тобой я с восхищением дышу,
До дрожи в пальцах. Я тебя не отпущу.
Послушай Питер, а давай, на «ты»?
Разводят уже спящие мосты.
Мы по брусчатке, босиком, в перегонки,
Лишь только ветер, настроение и «ты».
Так прикипела я к тебе душою
Мой Петербург, суровый град Невы.
В любое время – осенью, зимою
Мне лики твои чудные милы.
Как не любить, как не дышать тобою?
Вновь окунаясь в утренний туман,
Брести на ощупь, узкою тропою
И знать, ты рядом, это не обман.
Укутав плечи невесомой шалью
Стоять, любуясь бликами реки.
И книги Достоевского с собою,
Как в прошлый век, проводники.
Ах, колоритный город Петербург,
Здесь не скучает драматург.
На Невском, персонажи, в ряд,
Нарочно, не придумаешь наряд.
Петры, Екатерины, господа,
В карете восседают кучера́
И завлекает праздничный народ,
Петрушка и Чеширский кот.
Калейдоскопом ярким, сквозь толпу
Несут фольклора разного канву.
Здесь эльф, волшебник, Пушкин, пианист,
Предоставит каждый, свой релиз.
Культурная столица – это да,
Смешает все эпох, города.
Но это только тёплою порой,
А осенью, вот Петербург, родной.
Шуршит о чем-то рыжая листва,
Все затихает в ожиданье сна.
Разъехался домой, честной народ
И снова Петербург, легко вздохнёт.
Уж гул копыт пропал на мостовой,
Спешат прохожие, укутавшись домой.
Ветра срывают шляпы, котелки,
О чем-то плачет дождик, вдоль реки.
Уютный, серый, ветреный, родной,
Расстался ты на времечко с толпой.
Но колоритный житель, все ж снуёт
И граф в метро нет, нет, да и зайдёт.
Воскресный вечер. Витебский вокзал.
Вот бы сейчас в вагон последний впрыгнуть
И поезд что б по рельсам, просто мчал.
Куда? Да безразлично, будто сгинуть.
В купе пить ароматный, чёрный чай,
Пусть непременно с ломтиком лимона.
Листать журнал и задремавши невзначай,
Проснуться у пустынного перрона.
С попутчиками, говорить про жизнь,
О пустяках, о ветреной погоде.
А за окном, бежит лишь неба высь,
Полей просторы, птицы на свободе.
Каждый день, вижу новое что-то в тебе,
Окрыляешь ты видами. Рябь по воде,
Отражает величество царских времён,
Та эпоха культуры, похожа на сон.
Отголоски ее сохранились в домах,
Их фасады несут боголепный размах.
Под разверстой кроной могучих дубов
Поразмыслить приятно, о смене веков.
Быт меняется, словно течение реки,
Но Атланты стоят, всем ветрам вопреки.
Коммунальная квартира
Вне времен и вне эпох.
Как в отдельном государстве
Здесь у нас свой царь, свой бог.
Два звонка, звонят Петровым,
Значит ночью плохо спать.
