Праздник кончился — пошли трудовые будни. Хотя, конечно, никаких работ, кроме баньки и поварни — Домне обещал же! — в этот день не было — люди как сонные мухи. Но озлобленных, битых — не видно. И не будет. Если не дам бездельничать, если сумею загрузить тяжёлой, нужной, важной работой. Каждого. Ему — по сердцу.
Уже поздним утром собрался совет.
Сперва как всегда: хи-хи, ха-ха. Потом — воспоминания. «А где был я вчера — не найду днём с огнём», «ой и чудны наши хлопци як выпьют». Потом… короткий жёсткий примитивный список ближайших приоритетов: безопасность, питание, жильё.
— Не, погодь. Я ж горшки делаю! Я ж под это дело и ребят своих…
— Я помню, Горшеня, кто ты и чем занимаешься. Сперва — как я сказал. Горшки — позже. Не боись — не забуду.
Если по первым двум пунктам у нас и так что-то делается, только — усилить, увеличить количество бригад, то по жилью…
Альф — грустил и смущался, Прокуй — мрачнел, вскидывался и… осаживался. Фриц исходил слюной. Во все стороны. Ему, масону высокого градуса… Но против очевидного — даже немец не попрёт.
У нас — только летнее жильё. Балаганы и шалаши. Нужно — тёплое, зимнее. А времени уже нет: вот-вот пойдут дожди, начнёт холодать. В конце сентября бывает ниже плюс 10 — людям ночевать под открытым небом… Чтобы я своих красавиц в такую холодрыгу…?!
Нормального жилья, «избы по белому» — не успеть, да и не из чего. Поэтому на место летних времянок нужно спешно городить времянки зимние. Хорошо хоть, обычная средняя температура января здесь — минус 12. Но, блин, абсолютный минимум — 42! Закладываться надо… ну, типа этого.
Специально для знатоков: не надо трогать «малые ледниковые периоды»! До ближайшего — ещё лет двести. Пока — средневековый климатический оптимум. Который МГЭИК — не признаёт. Но жить — можно. Но утепляться — надо.
Вариации «длинного дома» ирокезов с очагами по оси жилища, отпали после озвучивания сорокоградусной температурной возможности.
Для людей решили построить зимницы, какие в здешних местах для лесников-лесорубов ещё веков семь-восемь строить будут.
