В результате, на радость всем сельским труженикам, следующий летний сезон, я провел не на Майорке (как обычно), а в Совхозе «Путь Октября». Если бы совхоз назывался «Путь Июня» или «Дорогами августа» – я бы не поехал. И, возможно, попал бы в ряды левофланговых. Но совхоз назывался «Путь Октября» и… замирая от восторга перед грядущими свершениями (некоторые уверяли, что замирание было связано с банкетом накануне), мы, стройными рядами направились прямиком к месту пребывания. Сначала в плацкартный вагон с картами и прощальными бутылками, потом в кузов грузовика сельского, послевоенного, и далее, на Центральное отделение этого поднебесного совхоза.
Первая еда поражала своим великолепием. Правда, оно было трудно различимо. Мухи, увы, простые мухи, создавали плотную завесу над любыми органическими соединениями. Приятно удивляли и удобства коллективного толка. Палаты для совместного проживания, общий на весь этаж умывальник и дощатый туалет во дворе.
Из сверхестественных явлений мной было обнаружено только одно – деревенский книжный магазин, где я купил Бахтина «Проблемы поэтики Достоевского» и еще Х. Кортасара. Остальное оставалось обыденным. Пьянка и жатва. В силу отсутствия условий для соблюдения личной гигиены, нас ненавязчиво донимал нечистотный дискомфорт, который, правда, также ненавязчиво, и главное быстро, исправлялся стаканом-другим плодово-ягодного напитка. Удивительным было и то, что сев за руль корабля полей, мне не удалось снести ничего, кроме столба электропередач. Да и то, снес я его не комбайном, но трактором.
А вот напарник мой, Вадик Ершов, управляя комбайном Нива, снес колючую проволоку, защищавшую местный аэродром от коров. Последние увидя, что путь к вожделенной траве свободен, проникли на летное поле и создали определенные проблемы пассажирским авиаперевозкам.
В деревне я познакомился с одним мужиком – трактористом. Он оказался героем социалистического труда. Когда-то, чего-то много сжал, еще больше намолотил. В это время на район пришла разнарядка на героя. Его выдвинули, поддержали, приодели, отправили в район, и… В конце концов, повесили орден и присвоили высокое звание. С чьей-то легкой руки, вдобавок к званию, еще премировали путевкой в Югославию.
Уехал он туда нормальным деревенским мужиком, а приехал яростным и непьющим антисоветчиком.
Рассказывая о своей поездке в страну оппортуниста-отступника Иосифа Броз Тито, деревенский герой проговорился. Выяснилось, что его до диссидентства довела красота. Сельский тракторист оказался чувствительным эстетом. Там, в Югославии, он увидел то, чего не видел никогда в жизни, но подсознательно к чему стремился. Дубровники, архитектуру, кафе, нормальных людей, ясное небо, солнце, море и чистоту.
Орденоносец, показывая мне обычные курортные фотографии из тур-проспекта комментировал их так.
– Вишь замок снят с горы?
– Вижу
– Красиво?
– Да, очень!
– А это та самая гора, только снятая из замка. Красиво?
– Очень!
– Ну вот, оттуда смотришь красиво, отсюда – красиво, а главное – везде чисто.
Этим великолепием наш герой наслаждался целую неделю, а потом убыл домой. Сначала в Москву, потом в Челябинск, и наконец, в родной совхоз. И стал антисоветчиком навсегда.
Давно дело было. В одно прекрасное утро раздался звонок. Ко мне зашла Алла и сказала:
– В. Ю., на проводе Марк Евсеевич, будете разговаривать?
– Буду.
Алла кивнула. Соединяю.
– В. Ю.! – голос в трубке показался немного дребезжащим
– Да! – я как можно мягче и радушнее приглашал к разговору
– Это Марк Евсеевич!
– Очень приятно
– Как здоровье Вашего папы?
– Слава Богу, Марк Евсеевич – это было еще когда папа был здоров
– У меня до Вас маленькое дельце
– Весь внимание
– Мы с польскими коллегами хотели бы подъехать
– Милости прошу.
В назначенный день в мой кабинет зашел Марк Евсеевич – старейший в нашей области юрист хозяйственник, бессменный руководитель юридической службы одного очень крупного комбината. На момент нашей встречи М. Е. был старше меня ровно на 50 лет.
– Я и есть тот самый, вечный Марк Евсеевич – сказал он подавая руку
– Очень приятно, польщен знакомством – улыбнулся адвокат – прошу садиться
– Деточка, -сказал Марк Евсеевич – я хочу Вам представить польского коллегу.
В кабинет вошел…
– и кто бы Вы думали? – Урмас Отт, собственной персоной.
Я не поверил своим глазам. Урмас Отт подошел ко мне, протянул руку и мягко, с европейским акцентом, поздоровался:
– Очень приятно, будем знакомы, пан Станислав!
– Слава Богу – подумал я – если бы он сказал Урмас Отт, я наверное бы решил, что наравне со звездами советско-российского экрана, обо мне хотят сделать тематическую передачу.
Наконец, когда знакомство было окончено и все реверансы сделаны, посетители перешли к сути дела.
