Поставив на столик сахар, я села. Кристоф сел рядом, и я ничего не могла с этим поделать, теперь так будет всегда. За окном начинался дождь, последний дождь, стучащий по крыше моего дома...
- И не сложно тебе было жить в этом... месте? - спросил он, беря в руки чашку и обводя глазами мою потрепанную кухонную мебель.
- Ну что ты, совсем не сложно, Кристоф, ведь тебя здесь не было, - я не собиралась спускать ему оскорбление моего любимого дома, но он лишь усмехнулся. - А с чего ты это взял?
- Просто я так хорошо помню дочь Ярослава Снегова - избалованную, нахальную, которая всегда хотела получать желаемое, и которой это удавалось.
- Ты говоришь загадками, Кристоф, - я действительно не могла понять, что он имел в виду. - Тем более что мое главное желание - чтобы ты исчез - так и не сбылось, - в его «предложении» не звучало ни слова о покорности, и я решила, что воспользуюсь этим сполна.
- Конечно, Диана, живя в моем доме, ты изменилась, но желание сбежать так и осталось твоим любимым, - он думал, что это остроумно!
- Ты так уверен? - разозлилась я. - Тогда я открою тебе секрет: были времена, когда я мечтала о совершенно ином. Было время, когда все, чего я желала - это сон, но мой чуткий хозяин внимательно следил, чтобы мне не досталось его больше, чем нужно для поддержания жизни, - усмешка чудовища увяла. - Или было время, когда я молила судьбу, чтобы мой добрый хозяин в порыве ярости убил меня быстро и перестал бесконечно терзать своей злобой, - он стал бледнее обычного, - Ты понятия не имеешь, какая я на самом деле, Кристоф, поэтому не говори, что понимаешь меня.
Я не дождалась от него ответа на свои откровения, но осталась удовлетворенной - его отточенная невозмутимость слетела с лица, это даже можно было считать успехом.
Дождь прекратился, и его последние капли медленно плыли по стеклу, создавая неуместное чувство уюта.
У меня оставался еще один важный вопрос. Переведя взгляд на окно, я постаралась произнести самым непринужденным тоном, на который была способна:
- И как долго я должна...оставаться с тобой? - насколько бы интересной не была игрушка, всегда приходит момент, когда в ней более не нуждаются.
Медленно и даже устало, как самый обычный человек, он поднялся из жалобно скрипнувшего кресла.
- Я еще не решил, - и двинулся в сторону выхода. Он открыл дверь и ожидающе посмотрел на меня.
Раздался надоедливый дребезжащий звук расшатанного стекла, и я поняла, что слышу его в последний раз. Вместе с ним в память до боли врезались родные лица учеников и Наташки, моей простоватой, но искренней подруги. Недолгая спокойная жизнь, в которой я принадлежала себе и была почти счастлива, кончилась.
И Кристоф - я в этом уверена - увидел, что мне удалось невозможное - возненавидеть его еще больше.
** ** **
Его машина привлекла бы всеобщее внимание даже в мегаполисе, а в этом провинциальном городке она стянула к себе магнитом все население от мала до велика. Приглушенное уважительное бормотание взрослых разбавлялось высокими возбужденными голосами мальчишек. Среди них я узнала и своих учеников.
Мой отъезд, неожиданный больше всего для меня самой, оставил их без любимой учительницы. Но пока об этом знал один директор, который не жалел резких слов в ответ на мой внезапный вечерний звонок...
Я закрыла дверь и, не оглядываясь на дом, бывший моим прибежищем последние два года, направилась к машине. Разговоры стихли, и я почувствовала себя кем-то, вроде королевской особы под восхищенными взглядами толпы. Самое странное, что теперь это было не так далеко от истины.
А у машины меня ожидал образец идеала: чемоданы погружены, дверца распахнута, рука протянута. Мой... кем же он станет для меня теперь?
Но размышления на эту скользкую тему прервало мелькнувшее в толпе Наташкино лицо. Ее глаза издалека светились любопытством - она ожидала моих объяснений и, может быть, нового знакомства.
- Мой ужин? - лукаво спросил Кристоф, прослеживая мой взгляд.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица, и резко бросив:
- Заводи машину! - быстро, чтобы избежать расспросов, села внутрь. И только потом поняла, что приказала ему легко и естественно, будто делала много раз прежде.
- Как скажете, госпожа, - снова улыбнулся Кристоф, явно смакуя последнее слово. Его настроение теперь вращалось между «хорошим» и «очень хорошим». Он получил то, что хотел. Впрочем, как и всегда.
Наташка была удивлена и даже обижена, глупая, она не понимала, чем может грозить ее жизни знакомство с таким притягательным мужчиной. Не понимала, что выделяться, как можно меньше на моем жизненном пути, было в ее интересах. Она не понимала, что лучше нам никогда больше не встречаться.
Я отвернулась от упрека в ее глазах, и в этот момент машина рванула с бешеной скоростью, оставляя позади все, что было связано с моей свободой, превращая ее саму в размытое воспоминание...
** ** **
Была глубокая ночь, когда я, проснувшись, поняла, что эта безумная поездка подошла к концу: мы тихо въезжали в знакомые ворота.
