- О, пожалуйста, не думай что все вокруг - дураки! - я - вошедшая в клетку с тигром - сама поражалась своей безумной наглости. - Да когда она к тебе прикасается, ты готов ее убить! По глазам видно...
- Никогда не думал, что ты так хорошо читаешь по моим глазам, - мрачно заметил Кристоф.
- У меня было достаточно практики, чтобы... - зло начала я... и осеклась, увидев его взгляд.
Вдруг страх за Дашку снова напомнил о себе душной волной, и, собрав всю волю, я снова обратилась к нему, на тон ниже.
- Кристоф, ну... найди себе другую, взрослую, зрелую, которая... подойдет тебе по статусу, - хотелось бы мне верить, что его интерес состоял только в этом!
- А какой у меня статус? - хлестнула неприкрытая насмешка.
И тут я почувствовала жуткую усталость.
Ничто не поможет. Если столько лет он по-хозяйски распоряжается моей жизнью, невзирая на родных, на законы, на здравый смысл, то с чего я взяла, что могу как-то защитить Дашку?
- Отвези меня домой, Кристоф. У меня нет желания видеть тебя чаще, чем два раза в год. Я хочу и дальше верить, что, уезжая от... меня, ты растворяешься в воздухе, перестаешь существовать...
Умираешь. Но этого я, конечно же, не сказала вслух.
- Надеюсь, ты и сама понимаешь, что это вздор.
Мы подъехали к дому, и он открыл мне дверь - нажал кнопку. Судя по всему, я не была достойна проявления галантности. В отличие от Дашки.
Вдогонку мне он самодовольно бросил:
- Я также реален, как и другие. И даже больше.
И это было правдой.
Через неделю Дашка сообщила всем, что скоро уедет учиться за границу, но чрезмерно радостное щебетание не могло скрыть в ее глазах нечто, понятное только мне - страх.
Я уверилась в своих ощущениях, когда однажды, выйдя из лицея, увидела Кристофа, который сидел в машине и ожидал Дашку. Она посмотрела на него кротким взглядом, села в машину и он обнял ее таким уверенным движением, что было видно, она - его собственность. И Дашка... боялась.
На следующий день я подстерегла ее в раздевалке и прямо спросила о причинах отъезда. Она, молча, глядела мимо меня куда-то в пустоту, столь явно погруженная в мысли, далекие от этого мира, и я поняла, что не услышу ответа. Все так же, в полусне, она двинулась к выходу, но у порога с видимым усилием заставила себя обернуться.
- Берегись его, Диана. Он опасен.
- Я знаю, Дашка, я и тебе пыталась столько раз это сказать, но ты не слушала, - мой лихорадочный тон не оживил ее и на миг.
Она придержала дверь, собираясь с силами. Казалось, каждое движение дается ей с трудом, такой медлительной и усталой она была.
- Теперь я это понимаю, но он казался таким идеальным... вначале... Мы встретились на улице, он предложил подвезти, букет подарил - красные розы...
- И ты согласилась, - конечно, она была не первой и не последней дурой в этом мире, но все же я не могла избавиться от ощущения вины, что приволокла свое чудовище в ее жизнь.
- Не знаю, как объяснить,... но отказать ему было невозможно. Вначале я даже была уверена, что влюблена. Вот только он... такой чужой, Диана... И я не думаю... - и без того тихий голос Дашки почти исчез, -...я не думаю, что он вообще умеет любить.
Подсознательно чувствуя, что вряд ли мне еще выпадет шанс задать этот мучительный вопрос, я быстро придвинулась к ней и шепнула:
- Дашка, что он тебе сделал? Почему ты так напугана?
Она побледнела еще больше и метнулась из раздевалки, сбивая кого-то с ног.
Уже на следующий день она не появилась в лицее, хоть должна была уехать только через две недели. И больше я никогда не видела мою подругу, красивую и наивную Дашку. Но именно ее, одну из многих, я запомнила на всю последующую жизнь.
** ** **
С каждым годом, с каждым днем своей ущербной жизни я задавала себе все больше вопросов. Еще ребенком я осознала, что подобное не происходит больше ни с кем из знакомых мне людей, что это лишь моя маленькая грязная тайна. Что со мной было не так? Что такого ужасного в детстве я могла совершить, чтобы быть вынужденной терпеть это столько лет? Или это было еще в младенчестве, ведь Кристоф был в моей жизни, сколько я себя помню? Бред! И почему, черт возьми, стоит только завести об этом разговор, меня наказывают самым жестоким образом?
С каждым днем взросления мое терпение иссякало, моя покорность растворялась в ненависти ко всем, кто меня окружал.
- Почему ты позволяешь ему так со мной поступать? - зло спросила я однажды у матери, толком не понимая, что же такого со мной делает Кристоф, но чувствуя, что после этих встреч я будто умираю изнутри.
- Это не твое дело! - ровно, хоть и несколько напряженно, ответила моя ласковая с другими мать. Моя мать, которая за всю жизнь мне ни разу даже не улыбнулась.
Невероятно!
- Не мое?! В своем ли ты уме, мама?! - меня всю трясло. - О ком мы тут говорим? Обо мне! Это - именно мое дело, поскольку мои проблемы больше некому решать! Тебе на меня наплевать, и отцу наплевать. Для вас я будто не существую, можно подумать, я - пустое место. Но я есть! Поймите же, я хочу...
