Мы вернулись поздно вечером. И хотя, казалось, позади лежал идеальный «женский» день - общение с любимой подругой, гора потрясающих обновок - тоскливое настроение не покидало меня.
Войдя в гардеробную вслед за прислугой, несущей вещи, я увидела пакеты со знакомым логотипом.
- Их доставили утром?
- Да, госпожа, - ответила одна из служанок - Мика.
Отпустив девушек, я осталась стоять посреди гардеробной. Мой взгляд прошелся по длинным рядам с бесчисленными вешалками...по обновкам... Почему меня сегодня ничто не радует?
Безразлично, просто чтобы не стоять статуей, я взяла пакеты из «недостойного» бутика. Как же стильно они были упакованы: во внешних пакетах из плотного матового картона цвета сливок лежала шоколадная жатая папиросная бумага, и уже в ней, запаянная в герметичные прозрачные чехлы, покоилась новая одежда. И что здесь недостойного?
Достав и примерив ее, я еще раз убедилась в том, что с любимым магазином моей юности было все в порядке - размер не перепутали.
С непонятным для самой себя вздохом раздевшись, в одном белье я вышла к лестнице и, поискав Кристофа внизу, встретилась с ним глазами.
Он был там, у стола, неподвижный, как каменное изваяние, а в следующий миг уже навис надо мной, пугая взглядом - давно забытым взглядом безжалостного хозяина Дианы Снеговой.
- Где ты была? - его ледяной голос доносился с расстояния, измеряемого километрами.
- Мы с Мойрой ездили за покупками. Разве тебе не доложили? - я с тревогой смотрела на него...и не узнавала.
- Весь день? - он не приблизился ни на шаг.
- Ну да...Кристоф, что случилось?
Но его уже не было в комнате, я лишь услышала, как закрывающаяся дверь внизу отрезала глухое рычание, умчавшееся за ним хвостом. И тут же что-то с оглушительным грохотом покатилось. Раздался его разъяренный рев:
- Уберите это немедленно!
Последовавшая тишина пронзила меня тревогой...
Я нервно меряла шагами спальню, кусая ногти и лихорадочно размышляя, что могло произойти...Ведь, чтобы вызвать у него такую реакцию, должно было случиться что-то из ряда вон выходящее! Что же...
Дверь внизу хлопнула, и Кристоф тут же подхватил меня на руки. Не говоря ни слова, он быстро отнес меня в ванную, мгновенно освободил от белья и стал мыть. По-настоящему. Это было странно, ведь все его предыдущие попытки помочь мне с мытьем обычно заканчивались вполне предсказуемо. Сейчас же он тер меня мочалкой, как малого ребенка, намыливая раз, другой... Но ярость, полыхавшая в его глазах не давала мне сопротивляться. И я просто терпеливо ждала в надежде, что его ожесточение смоется вместе с мыльной пеной...
Но сегодня все было иначе.
Его руки, всегда такие нежные, доставляли боль, прижимая меня к нему слишком сильно, отмечая мои запястья синяками мертвой хватки... Его рот мучил мой поцелуями, оставляя губы распухшими... Следы от его зубов кровоточили по всему телу... Он не входил, а яростно врывался в мое тело... даря немыслимое наслаждение...
И это было, как в последний раз.
Эта ужасная мысль заставила меня резко открыть глаза.
- Кристоф, что случилось? - прошептали мои бедные губы еле слышно.
- Это ты мне скажи... - так же тихо прошелестел он в ответ и, вздохнув, откатился в сторону.
- Кристоф, я ничего не понимаю...
- Какое совпадение - я тоже... - но сарказм умер со следующим вздохом.
- Кристоф, что тебя мучает? Доверься мне...
Вдруг одним плавным неуловимым движением он поднялся и склонился к моему лицу, напряженно вглядываясь.
- Скажи, Диана...Все ли у тебя есть из того, что хочется?
Я непонимающе уставилась на него...
- Все.
Но мой ответ не удовлетворил его.
- Пожалуйста, скажи мне, может, есть что-то, чего ты страстно желаешь, но не имеешь? Я бы мог дать тебе абсолютно все, что ты захочешь, - его тревожное возбуждение нарастало. - Диана, скажи, что тебе нужно? Что тебе подарить?
Была лишь одна вещь, которую я хотела, но не имела.
- Свободу... - прошептали мои губы сами, без моего согласия. Мне немедленно захотелось запихнуть слово обратно, но было поздно...
Что-то сломалось в его взгляде, и на лицо упала ужасная непроницаемая маска. Неслышно поднявшись, он исчез, и тут же прикрылась дверь внизу.
...Замороженная ощущением беды, я лежала, дрейфуя в океане бесчисленных минут... Иногда, после очередного столетия тревожного ожидания, я хотела встать и разыскать его, но тело, окостенелое от страха, не подчинялось мне. Наконец, незаметно для самой себя, я погрузилась в трясину кошмара...
Когда, разбуженная собственным воплем, я подскочила в постели, за окном серело туманом раннее утро.
И я была одна.
Одевшись автоматически, в первые попавшиеся под руку вещи, я пошла искать Кристофа. После бессонной ночи голова гудела, а ноги заплетались, но я упрямо заглядывала во все встречные комнаты. Все вокруг казалось размытым, будто туман проник и внутрь дома.
Из-за него я не сразу заметила лужи крови в холле. Уже почти отчищенные на видных местах, в углах и под стенами они отливали черно-красным жиром.
Туман вокруг стал гуще.
Десяток слуг, занимавшихся страшной уборкой, отшатнулись при виде меня, но работу не прекратили - дорожили собственной жизнью.
