– Никакой, – криво усмехнулась я, радуясь тому, что стояла к нему спиной, и он не видел, как перекосило мою физиономию, – просто желаю знать, что меня ждет в дальнейшем. Я не хочу быть помехой вашему счастью, женой-обузой, от которой муж только и думает, как свинтить к своей любимой женщине – тоже. Если в Саоре меня ждет именно такая судьба, то лучше с этим закончить прямо сейчас. Откажись от меня. Так будет честнее по отношению ко всем. Ты сможешь остаться со своей Арией, а я, возможно, встречу того, кто не будет относиться ко мне, как к заданию государственной важности.
– Так не терпится избавиться от меня?
– Я уже сказала. Не хочу быть обузой, – равнодушно ответила я, чувствуя, как леденеет там, где совсем недавно теплилось что-то странное, незнакомое и в то же время волнительное.
– Ты никому не мешаешь.
– Твоя невеста согласна с этим?
– Она все поймет.
Я прикрыла глаза и покачала головой:
– Какой же ты…
– Какой? – голос раздался совсем рядом. Я и не заметила, как Кир подошел вплотную и остановился прямо за моей спиной.
Захотелось отодвинуться. Не от страха или непринятия, нет. После всего, что я узнала про Саору и Калирию, дракон перестал меня пугать. Но я испытывала дикую потребность защитить сердце, внезапно лишившееся брони из ненависти и злости.
– Бесчувственный, циничный, не считающийся с чужим мнением.
– Продолжай, – почти у самого уха.
Горячая волна прошлась вниз по шее.
– Эгоист.
– Дальше.
– Все, – раздраженно проворчала я.
Чего я распылялась? Все равно без толку. Чтобы я сейчас ни сказала, он останется при своем мнении и сделает так, как нужно ему, как он решил. Все на благо Саоры – остальное не имело значения. Он, не раздумываясь ради этого положит на алтарь и свою жизнь, и мою, и своей неведомой невесты.
– Тогда идем. Я кое-что тебе покажу.
– Я не хочу.
Мне и правда не хотелось с ним никуда идти. Слишком много горечи, чтобы получилось спрятать ее от огненноглазого, слишком много непонятных эмоций, которыми я не готова делиться. Мне надо побыть одной, подумать… но кого волновало, что мне надо?
– Идем.
Я подчинилась и, словно неживая кукла, пошла следом за ним. Спина прямая, глаза сухие, но душа плакала, обливалась горючими слезами и черствела. То измученно сжималась, то надрывно растягивалась и звенела, как струна.
Он ведь так и не ответил. Не сказал, любит ли свою невесту, хочет ли к ней вернуться. Я могла только гадать, изводить себя мыслями и подозрениями. Представлять…
Интересно, какая она?
Наверное, очень красивая. Я почему-то представляла себе хрупкую девушку с большими глазами цвета меда и длинной светлой косой. Представляла, как она ласково и с обожанием смотрела на своего жениха. Как он смотрел на нее…
С каждой секундой за ребрами давило все сильнее. И больнее.
Откуда эта боль, зачем она мне, для чего? Это же просто вынужденный брак, в который меня затащили обманом и угрозами, которого я не хотела раньше, не хотела и сейчас.
Тогда почему екало, когда смотрела на широкую спину мужа, идущего на пару шагов впереди меня? Почему хотелось ударить его, причинить хоть какую-то боль? Колотить по плечам, по груди, и куда придется…
Наверное, я дурочка. Сентиментальная, впечатлительная дурочка, которая напридумывала не пойми чего, стоило только увидеть дракона и прочитать пару страниц в старой книге.
И винить некого. Кириан ничего и никогда мне не обещал.
Он изначально знал, что вместе нам не быть. Женился на мне вопреки правилам, прекрасно понимая, что если уведет Видящую из-под носа у чистильщиков, то за ним придут. Я была целью, ради которой можно пожертвовать многим. Вот и все. А в сердце жила другая.
Мы спустились на первый этаж, прошли через парадный холл и потом свернули направо, в крыло, ведущее к лазарету.
Утонув в своих невеселых мыслях, я больше не разговаривала с Кирианом, он тоже не спешил нарушать молчание, повисшее между нами, и, хмуро посматривая по сторонам, о чем-то думал
Лазарет встретил нас привычным запахом спирта и травяных настоек, горечью пропитанных целебными мазями бинтов.
После высокой белой двери стелился длинный, прямой как стрела коридор, в конце которого тускло маячило окно. По обе стороны шла вереница пустых палат.
– Зачем мы здесь?
– Идем, – он повел меня дальше.
За одной из дверей оказалась не комната, а другой коридор. Не такой длинный, как основной и всего с тремя палатами.
Из одной из них доносились голоса, и мне почудилось, что я слышу сестру.
Встрепенулась вся, подобралась и против воли ухватила Кира за руку:
– Они вернулись?
– Вернулись…но не все.
Последние шаги с делала едва дыша. В груди давило, и звон нарастал все сильнее.
Не все…
Кир подошел к двери, толкнул ее и отодвинулся, пропуская меня вперед.
Как деревянный солдатик я вошла внутрь и чуть не заревела от облегчения, увидев рыжую макушку сестры:
– Дарина! – ничего не замечая из-за пелены слез, я бросилась к ней и стиснула в объятиях.
– Ой, – зашипела она, сморщившись от боли.
Только тут я заметила, что правая половина ее тела перемотана бинтами.
– Что это?