Притча о судьбе полностью

Мое сердце выпрыгнуло из груди, я почти забыл, что благодаря полностью реализованной супружеской связи она услышала больше, чем просто мои слова. Она ощущала, насколько я был парализован собственной беспомощностью, отсутствием силы и страхом.

Я выпрямился и поднял подбородок — сплошное позёрство. Нет ничего постыднее, чем позволить женщине, которую ты любишь, разглядеть все свои слабости.

Это была одна из причин, почему я изначально отвергал нашу связь.

— Всё не так плохо, как выглядит, — сказала она, обведя рукой окрестности. — Я всего лишь обозначила чёткие границы, чтобы другим впредь не хотелось их пересекать. И теперь — не захотят.

Пока мы спорили, смог медленно рассеялся, позволив двум солнечным лучам проникнуть внутрь и осветить некогда воображаемые границы. Глубокий след от обугливания, протянувшийся вдоль земли, обеспечивающий четко очерченный барьер, из-за которого ни один фейри не стал бы вести войну.

Особенно против нее.

Здесь суть была донесена. Если бы фейри в будущем переступили через этот барьер, ему лучше сделать это без оружия и с добрыми намерениями — особенно учитывая колоссальное количество магии, потребовавшееся для создания такого барьера.

Эта магия, её сила, а также крылья за спиной и венец на голове — всё это было тем, чего фэй ещё никогда не видели. Лира и любые другие, кто желал бы заполучить корону, теперь дважды подумают, прежде чем действовать.

Я по-прежнему ненавидел, что ей пришлось вмешаться, но дело было вовсе не в ней — а целиком во мне.

Я склонил голову в знак принятия. Она не пыталась навредить, она хотела вести за собой — и всего несколько минут назад я был полностью на её стороне… до тех пор, пока не дал волю самоненависти. Я отказался от своей силы ради неё, и теперь настало время принять последствия. Вернуть её назад не получится — не без того, чтобы снова открыть портал в Иной Мир для полчища новых врагов.

Я шагнул вперед и протянул ей руку.

— Пойдем домой.

Она взяла меня под руку и вздохнула, когда золотая магия окутала нас, унося домой.

Когда мы приземлились, я все еще держался за нее, прижимаясь губами к ее макушке.

— Прости, Далия. Ты ничего такого не сделала. Это я.

Она чуть отстранилась и поднялась на цыпочки, запечатлев нежный поцелуй на моей щеке.

— Я знаю, но на этот счет у меня тоже есть план.

Она ушла прежде, чем я успел ответить, но мне все же удалось проникнуть в ее разум и мельком увидеть ее план.

Портал, который она намеревалась открыть заново и вернуть мои силы, но это касалось не только меня. Это касалось и светил тоже.

Мои кулаки сжались так, что у меня заныли бока, когда ее мысли ускользнули.

Я не мог этого допустить.

Я бы остановился её, чего бы это ни стоило.

Глава 25

Далия

Девушки чокались за обеденным столом, когда все приветствовали кончину Лиры, но я не могла праздновать, пока постоянные размышления Райкена заполняли мою голову.

Он считал себя слабым, неэффективным правителем, супругом и ничтожеством по отношению к своему королевству, своим друзьям, своей короне и мне. Отсутствие силы преследовало его, но он ни капельки не пожалел о принятом решении пожертвовать ею.

Единственное, что для него больше имело значение, это то, что я была с ним, целая и невредимая, и что врата в Иной Мир оставались запечатанными. Он пожертвовал бы своей силой десять раз, чтобы добиться того же результата. Он пожертвовал бы своей жизнью, чтобы гарантировать, что мне никогда больше не придется ступать в этот мир.

Он сделал бы все, чтобы так было всегда.

Как жаль, что мне придется разрушить его мечты.

Страна Фейри не могла процветать без могущественного короля. Стране нужен был лидер, у которого была бы магия фейри. Фейри нужен был один из них, и хотя я верила, что из меня получится хорошая королева, этого никогда не будет достаточно. Эта страна не была моей, на самом деле. Моя страна находилась в Ином Мире, высоко в облачном тумане, и мой народ нуждался в спасителе.

Врата в Иной Мир нужно будет открыть заново — для него, для меня и для светил.

Во-первых, нужно было выяснить, как это сделать.

— Даже не думай об этом, Далия. Если мне суждено быть бессильной фигурой во главе, так тому и быть, — пронеслись в моей голове мысли Райкена. — Мы смогли справиться с Лирой, но не сможем справиться с моим братом.

— Не лезь в мою голову, Райкен, — почти прошипел я.

Он выпрямил спину и исчез из моих мыслей. Не то чтобы он мог с этим что-то поделать; я вряд ли смогла бы с этим справиться. Каждая его эмоция, каждая мысль переливались в меня, и требовалось немалое усилие, чтобы не подслушивать то, что он почти кричал.

Связь была скорее проклятием, чем благословением. Теперь было ясно, почему он решил отказаться от нее, и я не винила его за это. Может быть, однажды, когда все наладится, я бы хотела чувствовать его каждое мгновение, но сейчас…