«Дело не в дороге, которую мы выбираем; то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу». Так говорил герой рассказа О'Генри «Дороги, которые мы выбираем». Герои этих рассказов живут в разные эпохи, все они разные, совершенно разные: тут и альпинисты, идущие нехожеными путями, и моряки, и пираты, и отставные офицеры, и террористы — объединяет этих людей одно — выбор, перед которым их ставит судьба, заставляет их сделать то, что внутри них.
© Геннадий Дмитриев, 2020
ISBN 978-5-4498-2017-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Посадочная площадка альпинистского лагеря приютилась в горной долине. Саша уменьшил газ и отдал ручку управления от себя, переводя на снижение старенький «Як-12». Раз в неделю он доставлял в лагерь почту и продукты, иногда брал пассажиров. Развернув самолёт по створам посадочных знаков, он перевёл кран управления шагом винта в положение «малый шаг», и выпустил закрылки. Земля приближалась. И когда стало видно, как стебельки травы чуть колышутся под ветром, Саша убрал газ, выровнял самолёт, и, выдерживая его в нескольких сантиметрах от земли, посадил на зелёную, чуть примятую колёсами шасси траву. Срулил с полосы, выключил двигатель.
К самолёту двигался человек средних лет, спортивного телосложения.
— Здравствуйте, Николай Петрович! — приветствовал его Саша, спрыгнув с подножки на траву.
— Ну, здравствуй, Саша, что привёз? — ответил Николай Петрович, вот уже семнадцатый год бессменно занимавший должность начальника альпинистского лагеря.
— Как всегда: продукты и почту.
— Обратно когда летишь? Почту захвати.
— Да, сейчас разгружусь и обратно. Только вот…, — взгляд его бродил по палаточному городку. — Сейчас, вот только ….
— Да, не ищи, нет её в лагере.
Саша, широко открыв глаза, смотрел на Николая Петровича. Тот усмехнулся.
— Думаешь, не знаю, кого ты ищешь? Ларисой её зовут. Ушла она вчера с группой Родионова на Кемаль-Бурун. Через неделю вернётся.
Саша увидел её в альплагере неделю назад. Что-то произошло в нем, что, он ещё и сам не понимал. Эта хрупкая девочка в простой брезентовой штормовке, с короткой стрижкой, в одно мгновение заполнила всю его жизнь. Он не знал её имени, не пытался подойти к ней и заговорить. Нет, ни смущение, ни робость останавливали его. Он боялся, что очарование образа, который возник в его сознание слишком хрупко. Боялся, что одно неверно сказанное слово, один взгляд, брошенный вскользь, могут разрушить это хрупкое, нежное очарование.
Он взглянул вдаль, где на фоне неба маячил синеватый пик Кемаль-Буруна. Посмотрел и вздохнул.
— Они пойдут по восточному склону, — продолжал Николай Петрович. — Там ещё никто никогда не ходил.
— Но почему? — спросил Саша. — Почему не по Западному, по которому уже ходили? Ведь так проще добраться до цели?
— Важна не цель, а дорога, которую мы выбираем. Альпинисты выбирают пути, которыми ещё никто не ходил.
— Потому, что это спорт?
— Нет, Саша, потому, что это жизнь. В жизни не бывает проторенных путей. Каждый идет своим путем, своей дорогой. Вся наша жизнь — это дороги, которые мы выбираем. Один выбирает покой и уют, другой — блеск вершин и синеву небес. Хотя и того и у другого цель может быть одна, но не в цели суть, а в дороге.
Пока они беседовали, самолёт разгрузили, и Саша собрался в обратный путь. Николай Петрович взглянул на запад и покачал головой.
— Поторопись, Саша. Видишь, там, над Чугуром облачко дымится. Не к добру это.
Саша посмотрел в сторону горного массива Чугур-даг, чуть заметное легкое, почти невидимое облачко клубилось над ним.
— Так, Чугур-даг вот где, на западе, а мне на восток, через Ангорский перевал, в Южногорск. Да и метеослужба ничего плохого не обещала.
— Метеослужба! — хмыкнул Николай Петрович. — У меня своя метеослужба. Я уж, почитай, без малого двадцать лет в этих горах. Если над Чугуром облачко задымилось — ничего хорошего не жди. Эх! Родионова бы предупредить! Он, конечно, альпинист опытный, но группа уже вышла на маршрут, а оттуда Чугур им не виден. Сеанс связи с ними только вечером. А это поздно. Саша, слушай! Часа два у тебя есть. Сможешь отыскать группу, и сбросить им вымпел с запиской?
— Постараюсь, — ответил Саша.
— Нет, «постараюсь» — это не то. Сможешь или нет?
— Смогу.
— Ну, давай. Только смотри, если через час группу не обнаружишь — уходи, в горах не задерживайся. А то заметёт так, что и здесь уже не сядешь, и через перевал не пробьёшься. Ты понял?
— Понял, Николай Петрович.
— Тогда лети, сейчас записку им напишу, дашь красную ракету, и вымпел сбросишь. Ну, счастливо тебе, сынок!
Саша взлетел, набрал высоту и развернул машину в сторону Кемаль-Буруна. Через полчаса полета он достиг того района, где группа Родионова должна была выйти на маршрут. Прошло ещё полчаса поисков, но альпинистов нигде не было видно. Саша связался с альплагерем:
— «Гора», я двадцать второй, группы не вижу.
— Саша, уходи, уходи на восток. У нас уже сесть невозможно!
— «Гора», я двадцать второй, поиски продолжаю. Погода в норме.
— Саша, уходи! Через полчаса облака перевал закроют!
