Знаете ли Вы, уважаемый читатель, самого себя? Станет ли для Вас открытием, что Вы миллиардер, чемпион, а когда-то были замечательным артистом? Прочитав «Притчи», Вы убедитесь, что это правда, а вот все остальное — информация к размышлению, пособие, как относиться к разного рода неприятностям, случающимся в нашей жизни.
Жили-поживали на далеких и прекрасных островах посреди гигантского океана аборигены. Хорошо жили, когда рыбка хорошо ловилась. А когда не ловилась, приходилось питаться только устрицами, кокосами да финиками. Были они доброжелательными и добрыми, когда уловы были богатыми. А когда долго доводилось питаться только устрицами да кокосами, становились грустными и печальными.
Случались у них и праздники, когда приплывали к ним гости с других островов. Устраивали они роскошные обеды из гигантских морских черепах, плясали вокруг костров, пели песни, восхваляя непревзойденные достоинства своих воинов-рыболовов.
Как-то раз приплыли к ним гости. Да не с соседних островов, а откуда-то совсем издалека. Человеческого языка они не знали, изъяснялись все больше жестами и мимикой (по-простому — рожи корчили). Но аборигены были людьми умными и сообразительными. Понимали, когда гости хотели отдохнуть в тенечке, когда кушать, а когда посмотреть на танцы и послушать песни. Старались они, следуя своим обычаям, ублажить гостей. Чтобы слава об их народе гремела по всему океану. Ведь они это заслужили своей добропорядочной жизнью.
Пытались аборигены обучить гостей говорить на языке всех цивилизованных людей. Получалось плохо, а если по-честному, вообще никак. Приносят гостям рыбу, говорят: «Рыба». А они отвечают: «Cook!». И на костер показывают, пожарьте, мол. Приносят им акулу и говорят: «Акула». А они говорят: «Cook» и на котел показывают, сварите, мол. Приводят им овцу, а они опять же: «Cook». И на вертел показывают. Все аборигены уже поняли, что это слово означает — приготовьте покушать.
Гости тоже пытались по-доброму с аборигенами обращаться. Красивые стекляшки меняли на обыкновенные жемчужины. Угощали напитком своим любимым, от которого сами сначала шатались, потом падали и засыпали. А проснувшись, были хмурыми, пока опять свою «воду» не попьют. Аборигенов тоже угощали этим напитком, но те только из уважения ее пробовали, а если была возможность, тут же и выплевывали. Уж очень «вода» эта обжигала горло.
Наступил день, когда у аборигенов закончились жемчужины. Если в первые дни одно цветное стеклышко гости соглашались обменять на десять жемчужин, то теперь они не могли найти желающих отдать жемчужину и за пять стекляшек. Потому приготовились они к отплытию.
Прощальный ужин был великолепен. Еды было много, все танцевали и пели. Гости выпили целый бочонок своей обжигающей воды. Ее оказалось так много, что они падали и засыпали где угодно, только не в гамаках, предложенных им аборигенами.
Утром, едва дождавшись отлива и попутного ветра, гости, хотя и передвигались с трудом, быстренько погрузились на свое судно и отплыли. И тут аборигены обнаружили забытого всеми моряка, спящего в кустах. Они взяли его на руки и отнесли к берегу. Стали кричать, чтобы его забрали.
Корабль уже отнесло от берега довольно далеко, но уплывающие гости услышали крики аборигенов и стали радостно кричать: «Cook! Cook!! Cook!!!».
Аборигены сначала не поверили своим ушам. Но один из них сказал, что слышал от деда, как на далеких от цивилизации островах дикари в торжественных случаях съедают самого умного, сильного и смелого, чтобы все стали такими же умными, сильными и смелыми. Пришлось аборигенам, чтобы не испортить положительного впечатления, подчиниться требованиям гостей.
Жил-поживал начальник. Большой начальник. С большой-пребольшой зарплатой. Такой большой, что ему даже не приходилось, а если и случалось, то очень редко, брать взятки. В общем, почти не коррумпированный руководитель.
За такую зарплату он, конечно, исполнял много-много тяжелой работы. Когда совсем продыху не было, откидывался он в кресле, вытирал пот со лба, снимал мокрую рубашку, и глубоко задумывался-размышлял: «Я же большой начальник. Моя работа нужна народу. Никто не сделает ее лучше. Значит, надо в интересах государства беречь мое здоровье. Следовательно…»
И он в очередной раз вводил должность очередного заместителя. А поскольку объем работы возрастал, заодно повышал себе зарплату.
Но замы были парни не промах, пальца им в рот не клади. Приставали они с докладами и предложениями. Да еще и норовили о каких-нибудь каждый день случающихся неприятностях-недостатках-недочетах доложить. Мало этого, пытались принудить-заставить решение принять, чтобы ответственность с себя на руководителя переложить.
Совсем невмоготу стало большому начальнику. Времени катастрофически не хватало, чтобы хоть куда-нибудь деньги, непосильным трудом заработанные, потратить. Какое там! Иногда даже поразмышлять об этом некогда было.
Собрал наш начальник-руководитель свою волю в кулак и как стукнет им по столу. Ведь есть же у нас ученые умные, толковые. Неужели не сумеют придумать что-нибудь этакое-такое, чтобы помочь хотя бы плечи распрямить, спину разогнуть.
