<p>Кузнец и Людоед</p>— Знал Людоед бессмертия секрет,На зависть властелинам иностранным,И правил восемьсот пятнадцать летНа горе обездоленным крестьянам.Их пот ложился в землю много лет,Давая неплохие урожаи,Но труд их ненасытный ЛюдоедПрисваивал казну обогащая.Алмазами набиты чертога,Он каждый день их проверяет лично.Уже в обузу стали жемчуга,Но алчность Людоеда безгранична.И радости его предела нет,Когда берёт рубины и сапфиры,А музыкальный звон златых монетПриятнее ушам, чем звуки лиры.Скрывался среди злата ЛюдоедПока страной министр первый правил.И только раз в пятнадцать — двадцать летОн делал исключение из правил.Он людям волю оглашал свою,Что сильному и смелому героюГотовому сразиться с ним в бою,Он тайну сокровенную откроет.Почтенье ожидает храбреца,Но кто повержен будет Людоедом,Уже не сможет выйти из дворца.Несчастный съеден будет за обедом.Один кузнец по имени РустамСиротский горький хлеб, с лихвой отведав,Расправив плечи и могучий стан,Решил перчатку бросить Людоеду.— В бою он Людоеда победитИ свергнет ненавистного урода.Он всех людей навек освободит,И золото раздаст всему народу.Отправится с любимой под венец,И будут все свободны и счастливы,— Так думал, отправляясь во дворец,Рустам в седле своей гнедой кобылы.Его любезно встретил Людоед,Чего не ждал от злого ЛюдоедаИ предложил с ним разделить обед,Ему свою историю поведав:— Когда-то он был тоже молодым.Жил с матерью в лачуге под горою.Он был влюблён, и горячо любим,Силён в руках, и стать решил героем.Он смело в бой с властителем вступил,И победил, но позабыл о людях.Ведь Солнца свет становится не милТому, кто кушал на волшебном блюде.Коль победишь меня — вели податьТебе на нём свою еду и винаИ сможешь тайну главную понятьТо, что обычно для людей незримо.Потом был бой, победа и триумф.Булатный меч на шее Людоеда.Не помня прежних благородных дум,Рустам решил отпраздновать победу.Для этого вошёл в зеркальный зал.Он обходил роскошные палаты,Сокровища в руках перебирал,На завтра отложив раздачу злата.Знал Людоед бессмертия секрет,На зависть властелинам иностранным,И правил восемьсот шестнадцать летНа горе обездоленным крестьянам.<p>Кузнец и смерть</p>
