– Я пытаюсь как можно скорее оформить госпитализацию. Если мы прекратим дискуссию…
– Ничего мы прекращать не будем! – дочь достала из сумки мобильник. – Если вы не положите маму в кардиологию, то я позвоню на горячую линию департамента здравоохранения и расскажу, как вы тут издеваетесь над людьми вместо того, чтобы им помогать!
В доказательство серьезности намерений Плугареву продемонстрировали департаментский номер в контактах.
Плугарев был кругом прав и действовал на основании заключения дежурного врача отделения кардиологической реанимации, который написал, что данных для госпитализации в кардиологию нет. А тот, в свою очередь, опирался на результаты обследования и осмотра пациентки… Но неизвестно, на кого эта настырная коза попадет в департаменте и, вообще, древнее правило гласит, что если есть жалоба, то должны быть и виновные.
Помянув мысленно недобрыми словами настырную дамочку, ее мать, бабку и вообще всю родню до седьмого колена, Плугарев отправил Хелетьеву в неотложную кардиологию. Пациентка осталась довольна, а ее дочь на прощанье иронично улыбнулась и сказала:
– Вот так всегда! Всего надо добиваться!
Плугарев вежливо улыбнулся в ответ и подумал о том, что по идее симпатичные молодые женщины не должны быть злыми. Они же молоды, красивы, эта еще и одета хорошо, сразу видно, что не бедствует… Могла бы быть и подобрее, хотя бы спасибо сказать за то, что он пошел навстречу. А она ушла с таким видом, будто сама ему одолжение сделала.
Через полчаса Плугареву позвонил дежурный врач из кардиологии.
– Серега, ты что творишь?! На хрена ты к нам тетку с остеохондрозом положил?! Совсем с дуба рухнул?! Учти – я на пятиминутке молчать не стану!
– Я сам не стану молчать, – ответил Плугарев, с тоской думая о том, какой кипиш поднимется утром. – Все объясню. Если вкратце, то назревал крупный скандал…
– Так он у меня уже идет! – рявкнул коллега. – Дочь качает права! Требует, чтобы я посадил одну из дежурных сестер возле ее мамаши. А то мало ли что! И сама хочет остаться, чтобы контролировать нас. Тебе хорошо! Спихнул – и забыл! А нам отдуваться… Вот никогда бы не подумал, что ты такой!
Пользуясь затишьем в приемном покое, Плугарев рысью сгонял в кардиологию и с большим трудом сумел убедить дочь пациентки в том, что ее матери не требуется индивидуальный сестринский пост, а ей самой не нужно оставаться в отделении на ночь. Не полагается, да и незачем, мама ваша без внимания не останется, честное гиппократское.
– Хорошо, – наконец-то согласилась та. – Только дайте мне ваш номер. Я позвоню утром в семь, и вы мне расскажете, как мама провела ночь.
– Лучше звоните в ординаторскую, – ответил Плугарев. – И лучше не в семь, а в половину восьмого.
– Предпочитаю иметь дело с вами! – тоном, не допускающим возражений, отрезала настырная особа. – Вы – единственный вменяемый человек в этом бедламе!
Продиктованный ей номер был тут же проверен звонком. Заодно и познакомились. Имя у настырной особы было редкое – Серафима. «Тебе бы «Заноза» лучше подошло бы», подумал Плугарев.
Утром ему удалось переключить Занозу на общение с отделенческими врачами – мол я свое отдежурил и появлюсь в больнице только в воскресенье. Сдача дежурства прошла гладко. Начмед[6] Галина Викторовна похвалила Плугарева за дипломатичность – лучше уж положить не по делу, чем объясняться с департаментом. Ничего страшного, не бомжиха же какая-нибудь в конце концов.
Увидев Занозу в коридоре дней через десять, Плугарев внутренне содрогнулся. Логика сразу же нарисовала следующую схему: мамашу выписали – приехала по новой – снова будет доньжить, чтобы положил в кардиологию, мол мама там уже лежала… А вот тебе шиш!
Он внутренне подсобрался и приготовился быть строгим и бескомпромиссным. В конце концов, в больнице есть начмед, вот пусть она и решает…
Наши ожидания чаще всего не сбываются, но, тем не менее, мы все равно строим прожекты, просчитываем, загадываем, обламываемся и снова строим-просчитываем.
– Здравствуйте, Сергей Иванович, – приветливо, едва ли не ласково, сказала Заноза. – У вас найдется минутка?
– Здравствуйте. Найдется. Минутка, – телеграфным стилем ответил Плугарев.
– Мама сегодня выписывается, у нее все хорошо…
– Очень рад! – бодро сказал Плугарев. – Желаю больше к нам не попадать! Всего доброго!
Он попытался обойти Занозу, но та сделала шаг в сторону и снова оказалась у него на пути.
– У меня к вам просьба! – Заноза умоляюще посмотрела на Плугарева. – Вы же кардиолог, верно?
Плугарев кивнул, не понимая, к чему клонит собеседница.
– Мама к вам очень прониклась и хотела бы у вас наблюдаться…
– Я не занимаюсь частной практикой!
– Но, может, в порядке исключения…
– Я не делаю исключений!
Вообще-то Плугарев консультировал на дому, но только тех, с кем ему хотелось иметь дело. Гражданка Хелетьева в эту категорию явно не входила. Вместе со своей настырной дочерью.
– Но вы должны! – в голосе Занозы зазвучали требовательные нотки.
– Должен? – удивленно переспросил Плугарев. – Простите, но я вам ничего не должен. Позвольте пройти, я тороплюсь!
