В какой-то момент пришло понимание того, что своим он в этой гнилой семейке никогда не станет. Тринадцать лет надежд пущены коту под хвост. В пассиве была гора несбывшихся надежд, а в активе – голый ноль. Ну не считать же достижениями должность кафедрального ассистента и кандидатскую диссертацию, защищенную… нет – вымученную, выстраданную с великими трудами. А тут еще драгоценная супруга вдруг начала пропадать в каких-то непонятных командировках, изменила прическу, стала вне работы одеваться по молодежному, и полностью отлучила Виталика от своего костлявого тела, которого ему не очень-то и хотелось, но положение обязывало оказывать внимание раз в неделю. И теща, в случайно подслушанном разговоре с подругой, рассуждала о том, что «Ташулечка заслужила свою капельку счастья». Какую-такую «капельку»? И чем она, интересно, ее заслужила? Тем, что годами топтала человека, который всячески старался ей угодить? Сука-сука-сука! Сучья рассучинистая сука! Русский язык велик, могуч и богат, но в нем не хватало слов для того, чтобы выразить накипевшее…
Рациональное решение вопроса сначала ужаснуло – нет, так нельзя! Но, по здравом размышлении, Виталик понял, что другого выхода у него нет. «À la guerre comme à la guerre», как говорят французы – на войне как на войне. Или ты их, или они тебя, первый вариант выглядел более предпочтительным. Примерно с месяц Виталик свыкался с неизбежным, а когда свыкся, начал обдумывать конкретику.
Идиот бы начал искать профессионала, но где его так сразу найдешь, особенно при отсутствии нужных связей? В даркнете? Ай, не смешите – даркнет давно под колпаком, ну – почти весь. И, вообще, в столь деликатных делах нужно обходиться без посторонней помощи, ведь то, что знают двое, знает и свинья. Профессионал решит проблему, а потом станет доить тебя до конца жизни… А когда выдоит досуха – грохнет из предосторожности. «Надо же понимать, что суп ложкой едят», гласит народная мудрость. Нет, решать личные проблемы нужно самостоятельно, причем так, чтобы комар носа не подточил.
Китайцы говорят: «присмотрись – и жизнь подскажет тебе решение». Долго присматриваться не пришлось, потому что решение проблемы, что называется, лежало на поверхности. Тесть, подобно большинству начальственных …удаков, всячески старался выпячивать свои простонародные корни. Эта тенденция, бравшая начало с первых лет Советской республики, оказалась на удивление живучей. Им бы аристократические корни выискивать и с генеалогическими древами шаманить, возводя свой плебейский род к Рюриковичам. Нет, нам подавай что попроще – мы люди простые, от сохи да бороны… Внезапно сдувшийся бывший мэр, с которым тесть связывал столько надежд, разводил пчел, его первый заместитель выращивал на даче какие-то невероятные огурцы, а дорогой тесть – чтоб он сдох! – был завзятым грибником. В сезон мог сорваться с работы для того, чтобы набрать пару лукошек в потаенных местах, о которых никому не рассказывал, даже жене и дочери, не говоря уже о зяте. Грибочки жарились, варились, мариновались и подавались к столу как пища богов. Как же – папочка лично потрудился собрать для нас всех! Сам Виталик грибы стойко игнорировал, чем заслужил прозвище «ненашего человека». Ничего личного – просто детская травма. Когда Виталику было восемь лет, соседи по лестничной площадке насмерть отравились собранными накануне грибочками. Выжил только глава семьи дядя Сережа благодаря тому, что обильно запивал грибы водочкой, а его жену, тещу и дочку Олечку, учившуюся в одном классе с Виталиком (хорошая, надо сказать, была девочка, не задавака и не ябеда) врачам спасти не удалось.
Дело оставалось за малым – собрать толику ядовитых грибов, приготовить из них отвар и добавить его в тещин грибной супчик. Конспирации ради нужно было отведать супчика и самому, чтобы отвести от себя подозрения, которые неизбежно возникнут у следствия. О том, что Виталик никогда не ел никаких грибов, кроме шампиньонов, рассказывать будет некому, так что лучше съесть пару-тройку ложечек и запить тем же противоядием, что и дядя Сережа. Все будет выглядеть естественно, а естественное не вызывает вопросов. Отскорбев положенное, он оформит на себя наследство, включавшее помимо двух квартир и трех дач еще и особнячок в Авейру. Особнячок нужно будет продать – нафиг ему нужна недвижимость в Потругалии! – а все остальное он будет сдавать. Отдельным удовольствием представлялось выставление вон тещиной племянницы, которая жила задарма в его квартире и, наверное, уже считала ее своей. Прийти на ночь глядя (именно на ночь!) и послать на все веселые буквы, пригрозив полицией. Договора аренды у этой лярвы нет, так что уцепиться ей будет не за что. Хозяин – барин, а в случае скандала все соседи будут на его стороне, поскольку не раз уже жаловались на «родственницу», любившую устраивать шумные ночные тусовки.
