«Хорошо начал! – одобрительно подумала Алиса. – Но кончит явно плохо – начнет сейчас набиваться в друзья».
Она ошиблась – незнакомец приветливо улыбнулся и отошел за угол, откуда сразу же потянуло ментоловым дымком. Алиса даже расстроилась немного – неужели это все? Или тебе бесподобные женщины встречаются настолько часто, что ты им счет вести давно устал? Вот всегда у нее так – блеснет счастье яркой искоркой и сразу погаснет. Он такой деликатный? Или просто добрый – решил сказать только что отрыдавшейся женщине нечто хорошее и сразу же забыл о ней? Нет, не забыл – во время завершающего тоста «Через год здесь же, тем же составом» незнакомец поймал взгляд Алисы (долго для этого напрягаться не пришлось) и поднял свой бокал. Алиса поблагодарила его улыбкой и, едва заметно, стрельнула глазами в сторону выхода. Незнакомец так же, едва заметно кивнул.
Проводив гостей, Алиса произвела окончательный расчет с заведением, попросила одного из официантов помочь ей сложить букеты в машину и снова вышла отдышаться-проветриться, а, заодно, и вызвать такси. Незнакомец снова удивил. Вышел, посмотрел на небо и тихо, но с чувством продекламировал:
От удивления Алиса выронила сигарету и застыла столбом. Откуда он знает «Предвкушение счастья», первое ее настоящее стихотворение, с которого началась поэтесса Алиса Никитина… Да еще и наизусть!
– Кто вы? – выдохнула Алиса, когда к ней вернулся дар речи.
– Ваш поклонник, Алиса Эльдаровна, – ответил незнакомец, вложив в слово «поклонник» некий значительный смысл, так, во всяком случае, показалось Алисе. – А зовут меня Савелием. Смешное имя, правда? В школе «великом» дразнили. «Ехал велик по дороге, переехал чьи-то ноги…»
Алиса очень уважала людей, способных подшучивать над собой – это же один из главных признаков развитого интеллекта и показатель правильного отношения к жизни.
Савелий ждал в «Галке» приятеля – обычная субботняя дружеская встреча, – но тот не смог прийти, вот и пришлось коротать вечер в одиночестве. На Алису он сразу обратил внимание – какая яркая женщина! – а после декламации «Исступления» проникся настолько, что нашел на «стихире»[35] ее страницу и до конца вечера успел многое прочесть. То, что особо понравилось – запомнил, потому что хорошее всегда запоминается, да и память у него цепкая, грех жаловаться.
– А что понравилось больше – я или мои стихи? – кокетливо поинтересовалась Алиса.
Заданный словно бы невзначай вопрос был крайне важным. Подавляющее большинство мужчин отвечали: «ну конечно же ты!», после чего их акции мгновенно обесценивались. И только двое выбрали стихи, что, впрочем, не помешало им оказаться отпетыми подонками, но это выяснилось много позже.
– Стихи, конечно, – не раздумывая ответил Савелий. – Вы бесподобны, Алиса Эльдаровна, но стихи – это нечто особенное, вне времени и категорий.
«Мой!», стукнуло сердце, а где-то под ним сладко и тягуче заныло. «Остынь! – мысленно одернула себя Алиса. – Нельзя так сразу!». Однако благоразумие в очередной раз уступило чувствам. После того, как Савелий донес охапку букетов до квартиры и помог их расставить, Алиса предложила ему выпить кофе, ну а дальше все произошло само собой – после стремительного аллегро перешли к медленной части, затем исполнили скерцо, стараясь превзойти друг друга, а финал получился настолько ярким, что сразу же захотелось повторения.
Проснувшись в одиночестве, Алиса с ужасом подумала о том, что вся эта праздничная симфония ей приснилась, но из-за закрытой двери послышался приглушенный баритон Савелия. Кажется, он диктовал кому-то ее адрес, наверное, вызывал такси… Накатила новая волна ужаса, правда не настолько сильная, как предыдущая – надо было встать первой, сварить кофе, приготовить завтрак… Ха! А из чего его готовить, если в холодильнике только кефир и початая банка баклажанной икры – героически добив все новогодние яства, Алиса как раз сегодня собиралась заняться закупками провизии. Ладно – хотя бы кофе! С паршивой овцы, как говорится…
Пулей метнувшись в ванную, Алиса быстро привела себя в порядок и явилась на кухню в тот момент, когда Савелий разливал по чашкам свежесваренный кофе.
– А ты, однако, соня! – констатировал он. – Куда прикажешь подать кофе?
– Я, вообще-то, жаворонок, – Алиса открыла дверцу холодильника, надеясь, что там волшебным образом могут оказаться яйца и немного сливочного масла.
– Сейчас привезут хаш, – сказал Савелий.
– Что за хаш? – удивилась Алиса.
– Армянский суп, холодец в горячем виде. Очень хорошо похмеляет и восстанавливает силы…
Савелий не соврал – от тарелки янтарного варева в голове прояснилось, а силы восстановились настолько, что их захотелось сразу же растратить. «А у нас такой режим – полюбились и лежим», всплыло откуда-то из памяти.
– Где ты был раньше? – упрекнула Алиса в паузе между ласками.
