— Я не мог не узнать, — сказал хозяин, — много лет я накрываю стол для моих гостей. Я видел тысячи людей, но никогда не встречал человека, который с такой любовью смотрел бы на чайную чашку.
Поток, родившийся далеко в горах, преодолев препятствия на своем пути, достиг, наконец, песков пустыни.
Точно также, как он пересек пороги и водопады, поток попытался преодолеть и это препятствие, но обнаружил, что его воды исчезают, песок поглощает их.
Однако, он был убежден, что его назначение — пересечь пустыню, за которой были видны высокие горы, покрытые снегами. "Что же делать?"
В этот момент голос, исходящий из самой пустыни, прошептал: "Двигаясь своим обычным способом, ты не сможешь пересечь пустыню. Ты либо исчезнешь, либо превратишься в болото".
"Что же делать?" — воскликнул поток. "Отдайся на волю ветра, он перенесет тебя!"
"Но в таком случае я потеряю свою свободу!" воскликнул поток.
" В любом случае ты не можешь оставаться тем, кем ты был. Ты говоришь о своей индивидуальности потому, что не знаешь своей истинной природы".
Когда поток услышал это, отдаленные, смутные воспоминания стали всплывать в глубинах его памяти. Он осознал, что уже испытывал состояние полета.
Размышляя таким образом, поток слышал, как пески шептали ему: "Смелее, только так ты постигнешь свою суть!"
Поток поднял свои пары. И гостеприимный порыв
ветра подхватил его и понес к заветным горам. Он летел над песками, испытывая новое, удивительное чувство.
"Да, теперь я знаю свою истинную природу"—думал поток, мягко опускаясь на вершины гор.
Духовный поток Арианы не поглотили "пески невежества", хотя и обступили его со всех сторон.
Б середине XIX в. в Иране произошло событие мирового значения. Прорвавшись сквозь ортодоксальные доктрины ислама, словно вулкан. Божественное откровение с ошеломляющей быстротой распространилось на территории страны и за ее пределами.
Самые передовые и просвещенные люди Ирана были готовы к принятию Нового откровения и, благодаря их мужеству и вере, благородству и самоотверженности, учение было принято, поддержано и распространено. "Накал света" в душах этих людей был так велик, что возжег огонь любви и понимания в сердцах миллионов во всем мире.
Многие века Иран занимал исключительно важное место в мировой культуре. Он дал миру великих пророков, реформаторов, философов, поэтов, ученых; его ремесленники славились своим утонченным искусством на весь мир.
Однако в 18-19 вв. Иран пришел в состояние упадка. Правящие круги были развращены, а священники, как правило, лицемерны и нетерпимы.
И, как сказал Бог через Пророка Кришну: "Там, где происходит упадок основного Закона и торжествует несправедливость, там делаюсь Я видимым и рождаюсь в образе человека, чтобы восстановить Закон и справедливость".
Б ночь с 19 на 20 октября, в первый день Мохарама 19 года 19 столетия на территории Ирана родился мальчик, потомок Пророка Мохаммада, Юношей он отличался необыкновенной красотой и мягким очарованием в общении, а также исключительной набожностью и благородством. Мирза Али Мохаммад, так звали мальчика, впоследствии принял имя Баб ("Брата").
Его образование было поручено шейху Абиду, ученику известного суфийского шейха Ахмада. Абид распознал природную мудрость ребенка и понял, что ничему не сможет его научить. Он вернул его в семью со словами: "Я привел этого удивительного ребенка назад и вверяю его вашей неусыпной опеке. С ним нельзя обращаться, как с обычным ребенком, ибо уже сейчас я могу различить в нем ту таинственную силу, которая раскроется лишь через откровение Повелителя Эпохи".[16]
Затем мальчик учился у шейха Мохаммада и радовал его своими успехами. Б одиннадцать лет он выучил наизусть Коран и слагал стихи, пока не подозревая о своей судьбе.
Но его прихода ждали. И когда он родился, многие суфийские шейхи провидели его дальнейшую миссию. Жизнь посылала им знаки, подтверждающие близость прихода "зари божественного откровения". Б те времена многие из них наставляли своих последователей: "Будьте бдительными, чтобы мирская суета не отвлекла вас от истинной цели — поисков Обещанного!"
Ученики ходили по городам, проповедовали о скором пришествии и искали явителя; им были известны его приметы.
Шейх Ахмад, когда ему исполнилось сорок лет, стал общепризнанным авторитетом в толковании священных мусульманских писаний. Он снискал себе такую славу, что правитель Персии провозгласил его "славой нации" и "украшением народа" и обратился к нему с письмом, Б котором просил разъяснить некоторые непонятные доктрины ислама, пригласив его ко двору. Шейх Ахмад отправил свои толкования, но от приглашения вежливо уклонился. Главным своим делом он считал возвещать о скором приходе Обещанного.
В двадцать пять лет Баб осознал свою миссию, но хранил ее в тайне. Согласно откровению свыше, восемнадцать учеников независимо друг от друга должны были найти его, следуя своей интуиции. Баб должен был провозгласить о своей миссии, когда они соберутся все вместе.
