Мудрец любил своего ученика и понимал, что работа в качестве священника не соответствует его способностям.
Однажды он, переодевшись в крестьянина и загримировавшись, отправился в город, где жил его ученик. В городе проходила ярмарка, люди высыпали на улицы наблюдать процессию императора.
Мастер подошел к ученику и спросил:
— Что это за суматоха?
Нигадха ответил:
— Это едет процессия императора.
Мастер спросил:
— О, император? Но где он?
— Ты что, деревенщина, не видишь, он на слоне! — ответил Нигадха.
— Да, я вижу двух, — сказал крестьянин, — но который из них император, а который слон?
— Что? — воскликнул Нигадха. — Вы видите двух и не знаете, что человек сверху — это император, а животное внизу — это слон? О чем можно еще говорить с таким человеком, как Вы?
— Прошу Вас, не сердитесь на такого невежду, как я, — взмолился крестьянин. — Но Вы сказали «сверху» и «снизу». Что это значит?
Нигадха не на шутку рассердился и сказал:
— Если ты, деревенщина, не понимаешь слов, то я тебе сейчас объясню по другому. Нагнись, сейчас все поймешь!
Крестьянин нагнулся, Нигадха взобрался ему на спину и сказал:
— Теперь знай. Я — сверху, как император, а ты — снизу, как слон. Ясно?
— Нет еще, — тихо сказал крестьянин. — Вы сказали, что Вы сверху, как император, а я снизу, как слон. Император, слон, сверху, снизу — все это приблизительно ясно. Но прошу Вас, скажите, что вы подразумеваете под «я» и «ты»?
Нигадха был поставлен в тупик. Как объяснить словами, что такое «я» и «ты»? Тут его осенило. Он в тот же миг упал на колени перед Мастером со словами:
— Кто еще кроме моего достопочтенного Мастера Рибху мог отвлечь мой разум от поверхностного физического существования к Истине бытия?
Буддийское священное писание начало проникать из Индии в Юго-Восточную Азию в начале I в. н. э. Но суть буддизма принес в Китай Бодхидхарма в 520 г. н. э. Об этом сохранилось предание.
Бодхидхарму ожидали. Император Китая Ву выехал навстречу приветствовать его. Он был взволнован. О необыкновенности Бодхидхармы было много слухов. Он был просветленным Мастером и император хотел радушно принять его в своей империи. Его придворные тоже были взволнованы. Как вести себя с ним? Им еще не приходилось встречаться с подобным человеком.
И вот, когда Бодхидхарма, идущий впереди своей свиты, приблизился, все увидели, что он шагает в одном ботинке, другой был на его голове.
Император и его свита были шокированы, но виду не подавали. Обмениваясь приветствиями, они, как загипнотизированные, смотрели на ботинок. А Бодхидхарма смеялся.
При людях было неудобно говорить об этом, поэтому, когда все разошлись и они остались одни, император спросил:
— Скажите мне, пожалуйста, почему Вы строите из себя шута? Или Вы делаете нас шутами? Почему Вы пришли в одном ботинке, а другой принесли на голове?
Бодхидхарма рассмеялся и сказал:
— Потому, что я не могу не смеяться над собой. Уж такой я человек, я не уделяю большого внимания голове. Ноги и голова для меня одинаковы, высшее и низшее исчезло для меня. Кроме того, я хотел бы сказать, что меня не волнует то, что думают обо мне люди. И я желаю, чтобы в первый же момент моего прибытия Вы знали, с каким человеком имеете дело.
Император помолчал некоторое время, видимо, обдумывая услышанное, потом сказал:
— Я совершил множество благочестивых дел: по всей стране я построил буддийские монастыри, тысячи монахов кормятся из моих запасов, миллионы китайцев превратились в буддистов. Скажи, заслужил ли я себе таким образом милость на том свете?
Бодхидхарма посмотрел императору в глаза и сказал:
— Ваше Величество, заслуги в этом нет.
Император был сильно шокирован, поскольку многие монахи и миссионеры говорили ему: «Это будет Вашей заслугой, Вы достигните седьмого неба, стройте больше, жертвуйте больше, обратите страну в буддизм». А теперь пришел этот Бодхидхарма и говорит, что заслуги в этом нет.
Но император Ву был очень культурным человеком. Он изменил тему и сказал:
— Тогда скажите мне что-нибудь о святой правде Будды.
И Бодхидхарма сказал:
— Ничего нельзя сказать по этому поводу, поскольку она безгранична, и помните: святое, несвятое — это понятия двойственного ума; в природе нет святого и несвятого. Природа просто есть!
Это было уже слишком! Император был очень обижен. Ведь Бодхидхарма отрицал даже святую правду Будды! Он на мгновенье забыл свою учтивость и громко воскликнул:
— Тогда кто же стоит передо мной?
Бодхидхарма поклонился и сказал:
— Ваше Величество, я не знаю.
Не найдя в Китае достойных учеников, Бодхидхарма через некоторое время уединился в отдаленном монастыре. Этот монастырь стал центром паломничества многих искателей.
Бодхидхарму можно было увидеть, но не в лицо. Он сидел в зале, отвернувшись лицом к стене, объявив, что не повернется до тех пор, пока не придет достойный ученик. В таком состоянии просидел он несколько лет.
Многие пытались претендовать на роль его ученика, но безрезультатно.
