— Нет ничего, кроме Бога! То, что ты хочешь узнать, лежит за пределами слов.
Вивекананда спросил:
— Видел ли ты Бога?
— Да, видел! Вот так, как и тебя вижу!
Теперь пришла очередь удивляться Вивекананде.
Он написал в своем дневнике:
— До сих пор я удивлял своих учителей. Мне никогда не приходило в голову, готов ли я искать Бога, но этот человек отнесся ко мне совсем иначе, чем другие. Все, кого я спрашивал, имели при себе одни слова. У Рамакришны был опыт.
Рассказывают, что Вивекананда доставлял Рамакришне много беспокойства. Физически он был очень сильным человеком, занимался боксом и футболом. Рамакришна же был щуплым человеком, маленького роста и совершенно неграмотным.
Вивекананда, разговаривая с Рамакришной, все время старался уличить его в незнании Вед. И когда это произошло в очередной раз, Рамакришна неожиданно стукнул его по лбу костяшками пальцев. В результате этого Вивекананда погрузился в глубокое самадхи и пробыл в этом состоянии довольно долго. Придя в себя, Вивекананда сел у ног Рамакришны и уже до конца своих дней оставался его учеником.
В дальнейшем они вдвоем разрабатывали Адвайта-веданту[16] и другие священные тексты, стремясь выработать единую религию для всего человечества.
Однажды Вивекананда спросил своего Учителя о его первых шагах к Богу. И тот рассказал ему, как, будучи юношей, служил в храме жрецом. Там было множество изображений Бога. И вот, глядя на них, он задавался вопросом, что стоит за этими изображениями.
Эта идея овладела юношей и вся его жизнь сосредоточилась теперь на ней. Целыми днями он только и думал, повторяя со слезами:
— Правда ли, что ты существуешь, Боже, или ты — лишь красивая выдумка?
Эта идея с каждым днем становилась все настойчивей и вскоре он был не в состоянии думать ни о чем другом. Оставив свою должность, он удалился в лес и совсем забыл о себе, не замечая ни восхода, ни заката солнца, забывая о пище, сидя в исступлении. В этот период за ним с любовью приглядывал один из его родственников. Он укрывал его, если было холодно, клал ему кусочки пищи в рот и тот автоматически жевал.
Так проходил день за днем. И когда наступал вечер, в лес долетали звуки вечерних колоколов из храма, и глубокая печаль охватывала его.
— Еще день прошел, о Боже, — тосковал он. — Ты опять не пришел. Еще один день этой короткой жизни прошел и я не познал Тебя, — восклицал Рамакришна. И в душевной муке он бросался лицом на землю и плакал. Так проходили дни, недели, месяцы: в постоянном стремлении души постичь Истину. И такое устремление не могло не принести своих плодов.
Перед смертью Рамакришна не мог ни есть ни пить. Видя эти страдания, Вивекананда упал к его ногам и сказал:
— Почему ты не попросишь Бога, чтобы он забрал твою болезнь? По крайней мере ты можешь сказать Ему: «Позволь мне хотя бы есть и пить!» Бог любит тебя, и, если ты попросишь Его, произойдет чудо! Бог освободит тебя.
Остальные ученики тоже стали умолять его.
Рамакришна сказал;
— Хорошо, я попробую.
Он закрыл глаза. Его лицо наполнилось светом и слезы потекли по его щекам. Вся мука и боль внезапно исчезли. Через некоторое время он открыл глаза и посмотрел в счастливые лица своих учеников. Они думали, что случилось что-то чудесное, наблюдая за Рамакришной. Они решили, что Бог освободил его от болезни. Но в действительности чудо было в другом.
Рамакришна открыл глаза. Некоторое время он был в экстазе и не мог говорить. Затем он сказал:
— Вивекананда, ты дурак! Ты предлагаешь мне делать глупости, а я простой человек и все принимаю. Я сказал Богу: «Я не могу есть, я не могу пить. Почему Ты не позволишь мне делать хотя бы это?». И Он ответил: «Почему ты цепляешься за это тело? У тебя много учеников. Ты живешь в них: ешь и пьешь». И это освободило меня от тела. Ощутив эту свободу, я заплакал.
Перед смертью его жена Шарда спросила:
— Что мне делать? Должна ли я ходить в белом и не носить украшения, когда тебя не станет?
— Но я никуда не ухожу, — ответил Рамакришна. — Я буду здесь во всем, что тебя окружает. Ты сможешь видеть меня в глазах тех, кто любит меня. Ты почувствуешь меня в ветре, в дожде. Взлетит птица — и внезапно ты вспомнишь меня. Я буду здесь.
Шарда никогда не плакала и не носила траурных одежд. Окруженная любовью учеников, она не почувствовала пустоты и продолжала жить так, как-будто Рамакришна был жив.
Суфии[17] представляют собой древнее духовное братство, происхождение которого не было точно установлено или датировано.
Это течение приобрело «восточный оттенок», так как долгое время существовало в рамках ислама. Однако корни суфизма уходят вглубь веков, к зороастризму и далее, к ведической культуре. Известно, что суфийские Мастера, как правило, писали свои произведения на языке дари, восходящем к древне-арийскому.
