Порой всего одна встреча может перевернуть привычный для человека мир с ног на голову. Ирина даже не представляла, чем обернётся для неё импульсивное решение вернуть забытую перчатку странной новой однокурснице. Теперь перед нашей героиней стоит сложный выбор: чувства или разум? Жизнь или смерть? Давайте посмотрим, что она выберет.
– Да, дорогая, я уже подхожу к дому. Буквально пять минут осталось. Целую. Давай.
Виктор спрятал мобильный в карман и поудобнее перехватил пакет с продуктами. Холодный ветер дул в лицо, словно норовя отпихнуть назад. Мужчина поднял воротник пальто, защищаясь от пронизывающих порывов.
На работе выдался настоящий аврал. Клиент в последний момент изменил решение, пришлось быстро переделывать дизайн всего проекта. В результате из офиса Виктор смог вырваться только ближе к десяти. Ещё сорок минут на дорогу… Так что теперь мужчина шёл по совершенно пустому двору. Вокруг не было ни души, работал только один фонарь. Виктор не считал себя трусом, темноты не боялся даже в детстве, но сейчас ему почему-то стало не по себе.
Тут он услышал тихий женский голос, выпевающий:
– Девушка пела в церковном хоре…
Виктор сбился с шага, остановился и завертел головой, силясь понять, откуда исходит мелодия. А голос продолжал:
– О всех усталых в чужом краю, о всех кораблях, ушедших в море, о всех, забывших радость свою…
Мужчина был очарован. Ему казалось, что ничего прекраснее он в жизни не слышал. Виктор даже задержал дыхание, боясь пропустить хоть слово. Его рука разжалась, пакет с продуктами упал. Бутылка, лежавшая в нём, разбилась, и вино растеклось красной лужей по асфальту.
– Так пел её голос, летящий в купол, и луч сиял на белом плече, и каждый из мрака смотрел и слушал, как белое платье пело в луче…
Виктор наконец увидел таинственную певицу. Девушка стояла полубоком к фонарю так, что в круг света попадали только широкие поля её шляпы. Незнакомка замолчала, медленно протянула руку и поманила мужчину пальцем. Виктор огляделся и показал на себя, будто спрашивая: «Вы меня имели в виду?». Девушка кивнула и повторила жест.
– Подойди ко мне.
Мужчина нервно сглотнул и на подгибающихся ногах двинулся к ней. От незнакомки веяло опасностью, инстинкт самосохранения подсказывал, что нужно убираться отсюда, но остановиться Виктор не мог. Он ступил в пятно света и замер.
– Вот так, хорошо. Не бойся, будет совсем не больно.
Девушка сняла шляпу и шагнула вперёд. Виктор увидел чёрные локоны, бледное лицо с острыми скулами и затягивающие синие глаза. Незнакомка медленно открыла рот. Последнее, что запомнил мужчина, это как в свете фонаря блеснули длинные клыки. Потом – провал.
Я неторопливо шла по коридору к шестой аудитории. Пара уже началась, но ускоряться было лень. Какой смысл спешить, если ты всё равно опоздал? К тому же у меня есть право на академическое опоздание в пятнадцать минут.
Аудитория была заполнена только наполовину. Неудивительно, первая пара, большинство предпочло поспать. Эх, ведь и сама хотела приехать ко второй… Ну, чего уж теперь. Я тихонько прошла, стараясь не обращать на себя внимания, и села за свободной партой.
Преподавательница как раз начала перекличку. Я краем уха вслушивалась в знакомые фамилии, ожидая, когда назовут мою, а мысли были заняты только тем, как же хочется чашечку кофе. Но вдруг в привычный ход событий ворвалось неожиданное:
– Киллерман.
А это интересно. В нашей группе новенький студент? Я внимательно оглядела аудиторию, надеясь увидеть, кто же он (или она), но никто не откликнулся.
– Киллерман? – повторила Зоя Михайловна.
– Её нет, – пояснил староста.
– Хм, ладно. Потом разберёмся, – преподавательница дочитала список и отодвинула журнал. – Итак, кто у нас сегодня? Мольер? Кто-нибудь что-нибудь готовил про него?
Ноль реакции. Я слишком сильно хотела спать и не была готова активно обсуждать зарубежную литературу, поэтому опустила взгляд, стараясь казаться незаметной. Остальные тоже молчали. Зоя Михайловна тяжко вздохнула и уже собиралась выдать гневную отповедь, но не успела произнести и слова.
Дверь скрипнула, открываясь. Послышался мягкий, вкрадчивый голос:
– Здравствуйте.
Я подняла взгляд. У входа в аудиторию стояла девушка, наверное, та самая новая студентка. Стройная, с густыми чёрными волосами, бледной, почти что белой кожей и синими глазами. Потом я почувствовала сильный запах. Странная смесь вишни, корицы и ландыша. Этот аромат будто стекал с девушки, стелился за ней шлейфом и волнами распространялся по воздуху. От него начинала кружиться голова и перехватывало дыхание. Внизу живота стало горячо.
– Вы кто? – подозрительно спросила Зоя Михайловна.
– Меня зовут Катрин. Катрин Киллерман.
– А, вы, значит…
– Новая студентка, – кивнула Катрин. – Меня перевели к вам из другой группы.
– Что ж, проходите. Но впредь будьте добры не опаздывать на занятия.
Катрин кивнула и прошествовала мимо меня к задней парте, обдав волной своего потрясающего запаха. В тот момент я была не в состоянии логически мыслить, но когда позже анализировала произошедшее, то поняла, что самой странной во всей ситуации была реакция других студентов. Они отодвигались от незнакомки, прижимаясь друг к другу, и отводили взгляды.
– Хорошо, на чём я остановилась? – преподавательница нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. – Да. Мольер. Кто-нибудь прочитал «Тартюфа»?
***
