Неприятности сыпались на голову как из рога изобилия: сначала я узнала, что семья вычеркнула меня из "родовых документов" лишив фамилии, регистрации на родной планете и права появляться в доме, где я выросла. Потом пришел судебный иск от отца, в котором он требовал у директора "Ковчега" переводить мою зарплату ему на счет, в счет долга за "рождение". Чтобы не остаться совсем без средств к существованию пришлось согласиться на работу на планете Таркай. Вот только, когда я соглашалась на это, мне никто не сказал, в чем заключается эта работа. И что для местных мужчин я стану тем самым "Притяжением".
Содержание
Cover Page
Содержание
Глава 1.
Глава 2.
Глава 3.
Глава 4.
Глава 5.
Глава 6.
Глава 7.
Глава 8.
Глава 9.
Глава 10.
Глава 11.
Глава 12.
Глава 13.
Глава 14.
Глава 15.
Глава 16.
Глава 17.
Глава 18.
Глава 19.
Глава 20.
Глава 21.
Глава 22.
Глава 23.
Глава 24.
Глава 25.
Глава 26.
Глава 27.
Глава 28.
Барден
Глава 29.
Глава 30.
Глава 31.
Глава 32.
Глава 33.
Глава 34.
Вишон
Глава 35.
Тара
Глава 36.
Глава 37.
Глава 38.
Глава 39.
Глава 40.
Глава 41.
Глава 42.
Глава 43.
Глава 44.
Эпилог
Глава 1.
Будильник сработал ровно в семь утра. Я уже, как несколько часов не спала. Персональный телефон разрывался от сообщений и звонков. В четыре утра позвонила мама, ее звонок я проигнорировала, перевела аппарат в режим «не беспокоить» до утра, но уснуть уже не смогла. Несколько часов подряд смотрела, как загорается и тухнет экран. Сначала звонила мама, потом по очереди набирали сестры, отец, приходили бесконечные сообщения. Сообщения не открывала, я и так знала, что там написано.
Внутри все клокотало от злости, обиды и наглости родственников. Три дня назад в моем гражданском кабинете появилось пометка о том, что родители удалили мое имя из «родовых документов». И теперь я потеряла не только фамилию, прописку на планете, где выросла, но и право претендовать на наследство. Фактически одна процедура лишила меня семьи и дома, которыми я вроде как дорожили. Ну, или, по крайней мере, регулярно оплачивала счета за кредит на родительский дом, обучение сестер, текущие счета.
Обоснованием для исключения из «родовых документов» послужила моя работа на «Ковчеге». Так как большую часть года я провела на станции и не жила на родной планете, у семьи появилось основание внести меня в списки «недобросовестных детей». То, что большая часть семейных расходов покрывалась из моего кошелька, никого не интересовала.
Такой поступок семьи стал для меня настоящим ударом. Я не скажу, что у нас были всегда теплые отношения. Но я всегда старалась быть хорошей дочерью: помогать, заботиться о младших, хорошо учиться. Видимо, этого было недостаточно.
Почти сутки мне понадобились, чтобы переварить случившееся. Честно говоря, я сначала подумала, что это просто ошибка. Связалась с юристом станции, но она только подтвердила правомочность исключения и предложила утешительный чай.
Чай мне не помогал. Разговоры тоже. Обида и несправедливость разъедали изнутри. Не знаю, что меня обидело больше, само исключение или то, что мне об этом не сообщили. Через сутки пришло сообщение от банка с просьбой подтвердить платеж за дом. Тот самый дом, к которому я больше никакого отношения не имела. Светлый, с гостиной и тремя спальнями. Одна для родителей, одна для Сюзи, вторая для Лиз.
- Тара, ты все равно живешь отдельно. – Щебетала мама, и я с ней почему-то соглашалась. Дура.
Платеж я отклонила и ввела запрет на оплату этого счета. А потом поставила запрет на оплату университета Сюзи, колледжа Лиз, общежитий сестер, подписку на трансфер, доставку продуктов и десяток сопутствующих платежей. Не могу сказать, что этот поступок принес радость или облегчение. Нет, нисколько. Но лучше рыдать с деньгами, чем без них.
Сообщать родным о своем решении не стала, точно так же как они мне не сообщили о своем. Как и я, о том, что теперь придется самостоятельно оплачивать свои счета, семья узнала из банковского приложения.
Сначала пришло сообщение от мамы:
Меня не спросили ни как дела, ни как я себя чувствую, ни что со мной происходит. Я не ответила. Следующее сообщение тоже пришло от мамы.
Это сообщение я тоже проигнорировала. И вот, ночью, когда не привезли продукты, с Лизи попросили плату за трансфер в колледж, а университет Сюзи не увидел оплату за семестр, и началась атака. К сожалению, протокол станции не позволял никого блокировать даже в личных аппаратах, поэтому все, что оставалось делать – игнорировать уже бывшую семью. Отвечать я не хотела. Боялась, что не выдержу прессинга, и обида вырвется наружу. В какой-то степени это можно было назвать бегством от проблем, но сейчас я искренне считала, что это лучшее решение для меня.
Ровно в семь утра я встала с кровати и пошла приводить себя в порядок. Личные трагедии не отменяли должностных обязанностей. Телефон оставила на тумбочке. Сегодня он мне точно не понадобится.