Почти бесконечный поток вычислений – алгоритмы расстояния, формулы гиперпространственного туннеля, координаты в космосе – шел от Эй’Брая к ней, потом в корабельный компьютер и, наконец, в двигатель, плавной, почти мгновенной волной непонятных цифровых данных.
Она не имела права терять сознание. Тогда прыжок через гиперпространство окажется очень коротким, и придется начинать еще один. Чего-чего, а этого ей совсем не хотелось. Чем меньше прыжков им придется преодолеть, тем лучше.
Испуг Эй’Брая передавался ей. Она не понимала, где кончается он и начинается она сама. Он не знал, почему прыжки с ней так трудны, но все они походили на этот – они ужасно ее изматывали, и Джейн с трудом удерживалась в сознании, направляя корабль в нужную точку. Он винил в этом ее неопытность и ее принадлежность к другому виду, но правильного ответа не знал.
До Джейн ему не приходилось совершать прыжки ни с кем, кроме Сектилев. Разум человека, как часто напоминал Эй’Брай, отличается от разума Сектиля. Он менее организован и более поверхностен. В некоторых обстоятельствах это может быть полезным, но только не при гиперпространственном прыжке. Причиной может быть это или один из миллиарда других факторов. Она никогда об этом не узнает.
Кольцо звезд впереди слилось в сплошную полосу в круговороте гиперпространственного туннеля, надвигавшегося на них. В середине туннеля сияли звезды с другой стороны, до которых было множество световых лет пути. Она задержала дыхание, когда туннель всосал их. За этим последовало длинное мгновение хаоса, когда даже мысль не могла ни за что зацепиться. И наконец, облегчение. Они прибыли… куда-то точно прибыли.
Тяжело дыша, она обмякла в огромном капитанском кресле, задаваясь только одним вопросом. Она потянулась мыслью к Эй’Браю, который уже отключился от нее, чтобы посмотреть звездные карты, проанализированные компьютером.
– Мы на месте?
Он не сразу ответил. Притормозил ее мысленным жестом, как будто приподнял палец, просматривая данные.
Несколько недель назад они покинули Землю и начали серию прыжков, которая должна была привести их в галактику в самом сердце Млечного Пути. В результате они должны были оказаться в системе Сектилиуса, у планет-близнецов, Сектилии и ее спутника Атиеллы, где Джейн собиралась вернуть корабль законным владельцам.
Принимая командование над «Спероанкорой», Джейн обещала вернуть Эй’Брая домой, и именно этим она и занималась. После этого она планировала выяснить, кто стоит за геноцидом, уничтожившим команду Эй’Брая. Кроме того, она надеялась, что «Спероанкора» может оказаться полезной при поисках Кубодера, разбросанных по всей Галактике. Если бы Сектили этим интересовались, Джейн и ее человеческая команда им бы помогли.
Она не могла себе представить, что путешествие окажется таким тяжелым, но это не имело значения. Она с радостью бы выдержала в десять раз худшее, лишь бы увидеть Сектилев во плоти. Попасть на Сектилию было так же необходимо, как дышать. По причинам, не до конца ясным ей самой, она должна была увидеть этот мир своими глазами, лично познакомиться с этими существами.
Наконец напряженное молчание между ней и Эй’Браем прервалось.
– Да, – сказал он, – мы прибыли к пункту назначения.
Она почувствовала, что он обмяк и расслабился, как будто, избавившись от тревоги, поддался усталости.
Она сделала то же самое.
– Джейн? – из сна ее вырвал голос Аджайи и осторожное прикосновение.
Джейн открыла глаза и увидела, что над ней склонилась доброе усталое лицо Аджайи Варма, которая осторожно трогала ее за руку.
– Что? Я… – У Джейн пересохли губы, и ей очень хотелось сделать глоток воды.
– Мы все уснули, командор, – ласково сказала Аджайя. Судя по ее тону, она хотела успокоить Джейн.
Никто, кроме Эй’Брая, не использовал сектилианский термин Квазадор Дукс, или Ква’Дукс, хотя Рон иногда в шутку называл ее КьюДи. Аджайя звала ее командором. Она чувствовала, что должна как-то обозначать Джейн как командира корабля, но термин пришельцев в ее устах звучал странно, хотя вообще-то она делала большие успехи в изучении языка.
Аджайя выпрямилась и оглянулась. За ней стоял Рональд Гиббс, потирающий спросонья глаза.
– Алан, наверное, проснулся первым и снова торчит на технопалубе.
Джейн выпрямилась, хотя все тело затекло и болело. Она не представляла, сколько времени провела, скорчившись в капитанском кресле в странной позе. Судя по активно протестующим мышцам шеи, слишком долго.
Эй’Брай быстро проверил слова Рона.
Алан был на палубе, где располагались двигатели, приводы, электрические системы и системы водоснабжения. Он сам называл ее технопалубой, избегая длинного сектилианского названия «Табуламахиниум». Наверное, стоило бы звать ее инженерной, но «технопалуба» тоже звучало неплохо. Уж точно лучше, чем «ТМИ-палуба», сокращение, которое она придумала сначала. Джейн казалось, что это довольно забавное слово. Однако остальные так не думали.
