Он вдруг собрался и посмотрел на серый мраморный шар под собой. Дышать стало тяжело.
Она действительно испугалась. Осьминог не стал ничего смягчать. Она плакала. Она задерживала дыхание. У нее все мышцы напряглись. Удивительно, как работала эта связь, причем в обе стороны. Раньше он этого не замечал – наверное, потому, что так на нее злился. Он сглотнул. Она очень жалела о произошедшем и беспокоилась за него. Очень.
Она… черт.
Он потряс головой.
«Да, – тихо сказала она у него в голове, – вынуждена признать скрепя сердце, что ты идиот».
Он передернул плечами. За этим наблюдали все.
– Не могли бы мы поговорить об этом позже? – громко сказал он.
Он паниковал. Выругался пару раз, чтобы успокоиться, и потянулся за страховочным линем. Пополз по нему вверх, пока не смог дотронуться до одного из выступов на корпусе. Еще немного повозился и вернулся в первоначальную позицию. Закрепил третий линь, чтобы не тратить больше время.
«Это правда?» – тихо спросила Аджайя через Осьминога.
«Да, – ответил Алан. – Это гребаные непатроксы. Не знаю, сколько их. Скользкие сволочи. Думаю, они заползли туда, пока мы работали у подножия Лестницы Атиеллы. Надо было сделать пятую проверку перед стартом, но я подумал, что хватит».
Посмотрев в моторный отсек снова, он вздрогнул и стал думать, каким инструментом пожертвовать, чтобы выковырять их оттуда. Ничего достаточно длинного у него не было, а внутри отсека все покрылось слизью. По опыту он знал, что она очень едкая.
«Кто-нибудь может с ходу сказать, какой уровень щелочности выдержит этот костюм?» – спросил он у всех сразу.
«Они вообще на это не рассчитаны, – ответила Джейн, – это на самом деле необычная ситуация».
«Они ведь умерли? – спросил Рон. – По идее, они должны были просто засохнуть. Что-то вроде сухой заморозки».
Алан с отвращением фыркнул и засунул голову чуть дальше. Судя по всему, Рон был прав. Под воздействием вакуума слизняки съежились и посветлели. Мерзкие жирные комки. У них же нет костей. Может быть, они проскользнули в моторный отсек через совсем незаметную щелочку, нарушив его герметичность.
«Ага, – ответил Алан, – кажется, они были как-то защищены, пока я не открыл люк. Действительно, сухая заморозка».
Он снова осмотрел свои инструменты и выбрал один из самых больших, тем более что в кабине был дубликат. Конец у него был плоский. Алан не знал, как это называется, – знал только, зачем используется. Закрепил инструмент на своем костюме.
Он пнул ботинком здоровой ноги один из выступов и убедился, что он выдержит его вес. Встал на него обеими ногами – они разъезжались чуть сильнее, чем хотелось, – и оказался точно слева от входа в отсек. Голова казалась тяжелой, как будто он слишком долго висел на гимнастическом снаряде вверх тормашками. Каждый удар сердца болезненно отдавался в ней. Он здорово устал от всего этого.
Черт, выход в космос должен быть веселым!
Алан зацепился левой рукой за какой-то выступ, явно для этого не предназначенный. Он почти висел на нем, и выступ больно впивался в руку. Наверное, синяк останется. Правой рукой он провел плоским концом сектилианского инструмента по внутренней поверхности люка. Засохший комок вывалился оттуда и поплыл в сторону Атиеллы. Он как можно тщательнее отскреб стены, чтобы убрать максимум едкой слизи, а потом чуть глубже залез в отсек.
Все бы сейчас отдал за мощный шланг. Алан тыкал инструментом, выгребая горы слизняков и отшатываясь, когда мимо него проплывали куски. Сунул голову внутрь и осмотрелся. Надо же. Еще куча засохших слизняков. Алан кашлянул и ненадолго выполз наружу, чтобы запустить в отсек вакуум.
Заполз внутрь и снова принялся орудовать инструментом. Отклонялся, когда комки слизи проплывали мимо и устремлялись к планете внизу. Его уже пот прошиб, и все мышцы ныли. Хотелось пить, но в этом костюме не было резервуара для воды. Очко в пользу НАСА. Приятно думать, что Сектилии не во всем превзошли старую добрую Америку.
С другой стороны, НАСА не придумало таких перчаток. До отвращения удобных.
Наконец он в очередной раз заглянул внутрь и решил, что отсек достаточно чистый. Пришло время последнего удара. Он вытащил из-за пояса зеленый пластиковый пакет. Секретное средство, которое сделает все намного лучше. Нанороботы. Чудесные маленькие машинки, умеющие чинить все на молекулярном уровне.
Он втиснулся в моторный отсек целиком и сумел дотянуться до корпуса двигателя. Корпус искорежили едкие выделения слизняков, ползавших по нему. Алан прижал пакет к двигателю и держал, пока не почувствовал сопротивление.
«Активируй протокол пятьсот тридцать восемь – семьсот двадцать девять», – велел он Джейн. Изнутри это проще, чем снаружи. От этого нанороботы включатся и начнут работу.
Он вылез наружу, закрыл отсек и улыбнулся.
Первый выход в открытый космос почти завершился, и завершился успешно. Осталось вернуться в кабину, и через несколько часов они продолжат путь.
