Она в ужасе посмотрела на него.
– Ничего не было! – почти крикнул он.
– Верю, – она подавила смешок.
– Не смейся надо мной! Ко мне в постель только что забралась двенадцатилетняя девочка!
Джейн стала серьезной.
– Да-да, – он кивнул, – я посчитал, когда они заговорили об этом совершеннолетии. По земным меркам ей двенадцать лет.
– Но по их стандартам она взрослая женщина, обладающая всеми правами и обязанностями.
– Вот дерьмо. – Он вздохнул.
– Они принадлежат к другому виду. Если я чему и научилась на своей работе, так это тому, что ни в коем случае не стоит ждать от других соблюдения тех же социальных стереотипов, на которых выросли мы сами.
Он нахмурился, вспоминая своих сестер в двенадцатилетнем возрасте. Они были совсем еще детьми и уж точно не могли исполнять взрослые обязанности. Да они играли в барби, наряжая их принцессами, щипали друг друга и таскали за волосы, когда дрались за пульт от телика.
– А как Эй’Брай?
Она посмурнела:
– Думаю, с ним все будет хорошо. Сейчас он отдыхает. Я его навещу, когда посплю немного. На его восстановление уйдет какое-то время, но в конце концов все вернется на свои места.
Он кивнул. Ее волосы выбивались из тугого пучка. Он потянулся убрать их, отвести с лица, и замялся. Сейчас нужно быть осторожным.
– Только плохих новостей нам сейчас не хватало. Я рад, что все налаживается.
– Налаживается, но только если Рилик знает, о чем говорит. Это между нами.
– Ах, этот Рилик, – он закатил глаза.
Она медленно кивнула. Ему очень захотелось ее порадовать.
– Надеюсь, что он прав. Это вполне вероятно. В конце концов, если мы застрянем здесь, я буду вполне счастлив на Атиелле. Все тамошние женщины меня хотят.
Она засмеялась. Смотреть на это было приятно.
– Я мечтала о твоем антианипраксическом устройстве, когда он зажал меня в углу поговорить. – На слове «поговорить» она сделала ударение.
– Понимаю о чем. Он бывает… настойчивым.
Джейн откинулась назад, опершись о стену. Она все еще о чем-то беспокоилась.
– Ты же знаешь, что можешь рассказать мне что угодно и я никому не скажу. Просто выговорись.
– Спасибо, – сказала она, глядя вниз.
Больше всего на свете он хотел ее обнять, но не стал. Он должен действовать осмотрительнее. Он никогда себя так не вел, но он никогда такого и не чувствовал. Он должен стать тем мужчиной, который ей нужен. А этот мужчина лучше его.
Он осторожно погладил ее по руке и немного задержал свою руку.
– Брай выздоровеет, Джейн. Сквиллы его починят. Ты же видела чудеса, которые он с ними творил.
Она посмотрела на его руку:
– Как ты понял, что это не я?
– Она пахла по-другому.
– А как я пахну? – тихо спросила она, смотря ему в глаза. Глаза у нее были серые, ясные и полные тоски и желания одновременно.
Вот он, этот момент.
Он придвинулся ближе, полностью накрывая ее ладонь своей.
– Ты пахнешь потрясающе, Джейн.
Их лица сблизились. Свободной рукой он отвел прядь выбившихся волос с лица и погладил ее по щеке. Кажется, она все еще не уверена.
– Обнимашки? – весело спросил он.
Она прыснула:
– Давай, – глаза у нее сияли.
Она была теплая и всей собой обещала наслаждение. Он обнял ее, она прижалась лбом к его щеке, и так они сидели какое-то время.
Наконец она подняла голову и прижалась губами к его губам. Сначала осторожные поцелуи, потом более уверенные. Поцелуи становились все глубже, и он никак не мог от нее оторваться.
Почувствовав теплую руку под рубашкой, он встал и сорвал ее с себя, а потом поднял Джейн, чтобы добраться до узлов на этой чертовой форме. Хотя это был уже не первый раз и с узлами он разобрался быстро.
Развязав последний узел, он не стал стягивать с нее мундир. Вместо этого он поцеловал ее и задержался на минуту. Ее ладони уже бродили по его телу.
Он погладил полоску кожи, виднеющуюся в разрезе, и она задышала чаще и вцепилась в его плечи. Потом она притянула его к себе и поцеловала.
Его ладонь скользнула под мундир и остановилась как раз под грудью. При каждом движении она задевала грудью его руку.
Она прижалась еще ближе, и он наконец снял с нее мундир. Он оглядывал ее роскошное тело, а она, кажется, немного стеснялась. Тогда он опустил голову и поцеловал по очереди обе груди. Она вздохнула.
Он сел на край кровати и потянул ее за собой, поставив между своих колен. Развязал пояс ее штанов и позволил им упасть на пол, покрывая все ее тело поцелуями, скользя губами по шелковой коже и пробираясь пальцами в более интимные места.
Она закрыла глаза и тяжело дышала.
У нее задрожали ноги. Низкий стон родился где-то в ее горле. Алан начал действовать немного быстрее. Вдруг она замерла, закричала и упала на него, не в силах больше стоять.
Он положил ее на кровать, стянул штаны с ее щиколоток, а потом снял и свои штаны. Войти в нее – это было как будто возвращение домой. Он навис над ней и принялся целовать. Глаза у нее потемнели, а щеки алели. Она смотрела на него с удивлением, и от этого он сходил с ума. Он сдерживался, чтобы не броситься на нее, как дикий зверь, и двигался как можно медленнее, пока она снова не застонала и не вжалась в его тело. Когда она выгнулась под ним и дернулась, он наконец кончил.
