Притяжение Балтии полностью

рые упорно держатся за Балтию, надеясь, в конце концов, стать полноправными и настоящими «европейцами», напротив, вполне могут исполниться.

Данные о поведении и о массовом сознании русских в Балтии раскрывают, на наш взгляд, некоторые стороны русского сознания в целом, русской культуры.

Мы привели факты, которые, на наш взгляд, убедительно свидетельствуют о колоссальной притягательной силе, которой обладают по отношению к русским балтийские (западноевропейские в своей основе) культуры. Несмотря ни на что, несмотря на негативное отношение к русским балтийских народов, несмотря на унизительное положение, в котором оказались русские, на прямое выталкивание их из балтийских обществ, русским всё равно нравится жить в Балтии, нравятся балтийские порядки и нравятся сами, так не любящие их балтийские народы. Но другой стороной этого притяжения Балтии является отталкивание от России. Привлекательность Балтии свидетельствует о глубоком недовольстве русских самими собой, своей культурой. Русских привлекает «европейскость», но им свойственно очень глубокое неверие в возможности России стать «нормальной» европейской страной; они не ждут от России ничего особенно хорошего. Более того, они не верят даже в возможности своих коллективных действий в качестве русских.

Но если такой комплекс чувств отчётливо проявляется у русских в Балтии, значит, он вообще имманентен русской культуре. Это — тот элемент самоотрицания, недовольства собой, который очень силён в русской культуре вообще и который заглушается всякого рода националистическим хвастовством, в громадной степени выполняющим компенсаторную функцию. Это — то «чёрт меня дёрнул родиться в России...», которое заглушается другим: «Иль русский от побед отвык?»³⁴. Русские в Балтии — это просто особая форма взаимодействия русской и западноевропейской культур. Неверие в себя, в свои возможности стать европейским народом, в возможности измениться как народ, как общество в целом, свойственно и русским в России. Русско-балтийский опыт лишь обнажает черты, свойственные русским в целом.

Но недовольство собой, неверие в свои силы у русских скорее на национальном, чем на индивидуальном уровне. Русские проявляют очень высокую степень чисто индивидуальной выживаемости и приспособляемости. Русские в Балтии живут в системе институтов и ценностей, которые выработаны не ими, в некотором роде «живут на готовом». Это — система институтов и ценностей, аналога которой они не могут выработать в России и не очень-то верят в свои способности его выработать. Но они очень неплохо, и даже в ряде аспектов лучше, чем сами балтийские народы, в этой системе действуют. Человек, который не смог бы сделать хороший велосипед сам, вполне может ездить на нём лучше, чем создатель или производитель велосипеда. В какой-то мере русских в Балтии можно сравнить с китайцами в США. Даже в те времена, когда ещё не было никаких ясных признаков того, что Китай, китайцы в Китае, могут построить современное капиталистическое общество, когда не только в Китае, но и на Тайване возможность китайской демократии казалась абсурдом, китайцы в США в условиях рыночного и демократического общества проявляли чудеса приспособляемости и социальной мобильности.

Однако такие успехи имеют колоссальное психологическое воздействие. Люди видят, что они не хуже других. Постепенно к ним возвращается самоуважение. И это не национальное хвастовство, которое только заглушает (но никогда не может заглушить до конца) «комплекс неполноценности», а трезвое, реалистическое, не невротически имитируемое самоуважение. Постепенно возникает новая группа людей, «европейских русских», умеющих жить и преуспевать в европейской среде, усвоивших европейские нормы и не испытывающих чувства приниженности по отношению к носителям европейских культур.