Эранор неловко потрепал волосы на затылке и доел персик в два укуса, бросив косточку рядом. После убрал меч обратно в ножны, к его брату близнецу. И, словно стараясь замять этот неловкий, но трогательный момент, принц снова переключился на Эсфею. У Грейс, смешавшейся, точно краски в палитре художника, появился миг, чтобы спустить пар. Иначе бы бросилась на шею северянина не хуже распутной старшей сестрицы.
— Мне так жаль мужа Эсфеи. Если она продолжит в том же духе, то позора ему не избежать.
Возможно, морально, Грейс была старше избалованной старшей сестры. А может, в ней просто просыпалось нечто особенное, новое. Какая-то ответственность от того, что она имела дело теперь с иноземцем. Принцессе хотелось, чтобы её народ выглядел лучше в глазах Эранора, но, увы, это не в её силах сейчас. Особенно, когда член королевской семьи выставляет себя сам в дурном свете. Что уж говорить о стране, которой правят.
— Ты прав, — соглашается Грейс, грустно улыбаясь, — несчастной Эсфею делает она сама. Сестра, конечно, завлекает мужчин. То одного, то другого, то сразу двух в попытке зачать дитя, которого все от неё так ждут. Но это не от большого ума. Она не хочет понять, что, скорее всего, дело не в мужчинах, с которыми она спит… может, и понимает, конечно. Но всё равно отчаянно мечется, топает ногой и лишь всё больше и больше озлобляется.
Это был бы отличный способ подставить Эсфею. Грейс могла бы сказать Элеманху, что его старшая дочь сама провоцировала принца, а она стала случайно свидетельницей этих событий. Эранора бы даже уговаривать не пришлось подтвердить этот факт. Однако сам он не собирался кому-то рассказывать об этом, только Грейс, и то только потому, что считал это правильным.
— Да, в их браке не всё хорошо. Точнее, всё очень плохо. Они стоят друг друга, так что не спеши сочувствовать. Но, к счастью, это не наше дело, — Грейс всегда старалась абстрагироваться от Эсфеи, но это не всегда удавалось. И если средняя дочь Элеманха могла сносить насмешки старшей, но позволять терроризировать Эранора — ну уж нет.
— Я не злой человек и, если бы Эсфея действовала по-другому, возможно, я мог бы помочь ей. Нет, не так! — засмеялся принц, увидев выражение лица Грейс, — единственная помощь, которую я мог бы оказать первой принцессе, это предложить осмотр у лекаря Фирнена, мага. Но для этого Эсфее нужно признать, что с ней что-то не так. Это единственная помощь, которую я мог бы оказать первой принцессе.
И то, всё это не за спасибо. Спасибо можно сказать матери и отцу, а принц Фирнена заключает сделки и берёт расписки. Это Грейс он помогает просто так, потому что у них сделка по расторжению свадьбы. А ради этой желанной цели Эранор готов хоть золотую гору принести.
А что касается народа Эритреи, то Грейс зря переживала. Эранор уже понял, что Юг наполняют сумасшедшие люди с такими же законами, просто ещё не привык к этому. Именно сейчас ему пришла в голову идея, сходить в какой-нибудь храм Эритреи, просто посмотреть на здешних Богов. Взять с собой Хауфо, и спросить, какие из этих богов реально существовали, а какие были придуманы людьми для контроля толпы.
— Я разберусь с ней, обещаю.
Грейс была права, дело не их. Так что Эрн не стал продолжать обсуждать Эсфею и с лязгом достал второй меч, чтобы начать с нажимом водить по нему пемзой, конец меча он упер в землю меж ног, а рукоять уложил на одно плечо. Мечи у него достаточно длинные. Обещание разобраться с первой принцессой Эранор услышал, но не прокомментировал. Всё же, пока это были просто слова, а он больше любил видеть результат действий.
Лязг меча будоражил. Грейс обвела глазами клинок — такой же, как и только что убранный, даже не требующий особого ухода, но Эранор явно собрался чистить и это оружие. Должно быть, это ему нравилось, потому что в такие минуты аура северянина становилась умиротворённой. Грейс тоже ощущала удивительный покой.
Принцесса села на траву рядом с Эранором и подтянула кинжал ближе, устраивая оружие рядом со своей левой стопой. Сверху на рукоятку кинжала она положила руку, поглаживая её, будто он был способен это ощутить. Извиняется словно за то, что обронила его только что на землю.
Может для Эранора обещание принцессы разобраться с сестрой пусты, однако сама Грейс ещё ни разу не выступала открыто против Эсфеи. Мелкие пакости вроде тухлого яйца под кроватью в покоях не в счёт — это ребячество. Себя Грейс не сильно жалела, но теперь у неё словно было, что защищать. Точнее, кого.
— Хауфо рассказала мне о твоей служанке. Меня беспокоит положение дел… На правах будущего мужа могу предоставить тебе одну из моей свиты.
— Рассказала, значит, — принцесса смущенно потёрла щёку. Вот же пушистая предательница!
