А Руслан позволил себе сильно потянуться и прикрыть глаза. Его с самого утра, щекотало приятное чувство, что сегодня, они, наконец, все воссоединяться. Он просто не давал этому трепету взять вверх, предпочитая с утра сосредоточиться на делах. Но вот сейчас, когда он почти свободен, можно и расслабиться, улыбнуться, вспомнив вчерашний визит в больницу, и гулившего Тимура на руках царицы.
Вику выписали ещё две недели назад, но она предпочла остаться рядом с сыном. Руслан понял это её желание и стремление не оставлять Тимура одного, и спокойно отнёсся к затянувшемуся одиночеству. Тем более что домой он приезжал только переночевать, и сам практически постоянно был в больнице, или на работе.
Царица, поменялась.
Тревога за сына и перенесённая кровопотеря, конечно же, повлияли на неё.
Она оставалась всё ещё бледной и худой.
Кормление грудью так и не наладилось, и это очень, огорчало царицу. Она часто плакала, когда думала, что он не видит, или перед самым его приходом. Он понимал это по припухшим глазам.
И наряду с тем как ему неумолимо хотелось укрыть сына от всех тревог, он также хотел избавить Вику от всех её страхов. Говорить он не умел, и сейчас очень страдал от этого. Мог только прижимать её к себе, шептать, что всё будет хорошо, стараться передать ей часть своей уверенности в этом. А ещё Руслан верил, что как только они вернуться домой, всё наладиться, потому что пребывание в больничных стенах, путь и самых комфортабельных, всё равно действуют угнетающе.
Пиликнул телефон, выводя его из раздумий.
Звонила Вика.
— Да, царица, — ответил он, поднимаясь из-за стола.
— Привет, Руслан, — зазвучал в динамике, её мягкий голос, и он почувствовал опять этот трепет в сердце. Не пытался уже отгородиться от нахлынувших нежности и радости, от звучания её голоса. С ней он позволял быть себе мягким.
— Привет, царица, — улыбнулся он, и голос его ощутимо изменился, приобрёл тепло и мягкость.
Кто бы ему сказал, что он сможет любить её ещё больше, он бы не поверил, но сейчас, после того как Вика, смело сражалась с ним, и отстаивала своё место рядом, после того как она подарила ему сына, ценой собственного здоровья, она словно поменяла свой статус. Он и раньше сходил с ума от её запаха и вида. Он и раньше понимал, что без неё ему смерть, и даже готов был пойти на это, потому что хотел уберечь её от страданий. Но сейчас, ко всему этому животному, примешалось что-то возвышенное, и не понятное для Руслана. Она стала той, что подарила ему сына, подарила ему смысл. Как он может после этого отказаться от неё. Теперь ему только стоять до конца, отбивая атаки внешней среды.
— Руслан, тут такое дело, — замялась она, — родители хотят приехать на выписку и Милана.
Вот этого Руслан и не хотел, чтобы она всю оставшуюся жизнь выбирала между ними и им.
— Не вижу препятствий, — прозвучало немного резковато, но это как раз от этого осознания, что она спрашивает его мнение, боится нарушить его покой другой частью своей жизни.
— Спасибо, — позвучало из трубки.
— Вика, завязывай меня благодарить, — отрезал Руслан, — скажи лучше, как сегодня ваше настроение?
У Вики тут же меняется интонация, и она пересказывает ему всю первую половину дня, со всеми подробностями. И про то, что Тимур сегодня прекрасно поел, и как он внимательно слушал, когда она пела, и как она держала его на руках, пока он спал. А Руслан слушал всё это и улыбался. Шел по своему офису, кивал на приветствия, поздравления, и благодарности своих сотрудников, которые видимо уже были в курсе предстоящих выходных, и вечернего похода в ресторан, и продолжал улыбаться.
3
В палате, к его приезду уже многолюдно.
Центром, конечно, является Вика, с Тимуром на руках, а вокруг неё родители, Милана, и даже подруга Вики из галереи, Мара.
Царица сидит в удобном кресле. Сын спит на её руках, и все тихо переговариваются.
Здесь довольно таки комфортабельно, и можно расположиться на мягком диване, или занять место на стульях за столом. На крайний случай можно сесть на заправленную кровать. Но все предпочитают стоять вокруг сидящей Вики.
Ещё здесь прикрыты жалюзи, притушив яркий августовский полдень, и царит приятный полумрак.
На подоконнике стоят два букета цветов, и к ним Руслан добавляет свой, проходя под молчаливое внимание присутствующих. И только развернувшись от окна, здоровается со всеми, коротко, улыбается Вике, и первым делом как теперь и всегда, идёт мыть руки, в санузел.
— Как ты? — склоняется он к Вики для поцелуя, когда загораживающие её люди расступаются.
— Всё хорошо, — улыбается она, погладив его щёку, — ждем, когда Мурик проснётся.
Её пальцы холодные. Они теперь всегда холодные. Большая кровопотеря. Ей теперь долго восстанавливаться, следовать определённому меню, и пить витамины. Всё это ему рассказал её лечащий врач. А так как Вика не кормит, то препятствий в следовании диете для восстановления гемоглобина нет.
Мурик, как она ласково зовёт Тимура, чмокает во сне, и все умилительно вздыхают.
Руслан оглядывает присутствующих, не таясь, но и не открыто заглядывая в лица. Ему просто интересно их настроение.
