— Самое важное это наша семья. Ты и я. Наши дети.
— Даже если я останусь с голым задом? — Руслан сказал это с усмешкой, но только я уже хорошо его знала, для него это было важно. И вполне возможно он так долго не говорил мне всего этого, потому что опасался, очередного предательства.
Что ж, у всех у нас свои слабости.
— Буду тебя содержать, — решила пошутить, чтобы уже разрядить эту гнетущую обстановку. — Ну а что, буду продавать свои картины, стану знаменитой…
Я гладила его плечи, и они расслаблялись, напряжение рассевалось, и я поняла, что попала в точку. Меня это задевало, такое мнение Руслана обо мне, но с другой стороны, мужчины устроены по-другому. Им важны их достижения. Им важно знать, что они могут обеспечить свою женщину. И Руслан не исключение. Но ещё им важна поддержка, как бы они от неё не открещивались, она им важна.
— Обещаю, что все эти трудности ненадолго. У тебя обязательно будет своя галерея, и дом, лучше и больше этого, — он говорил, это глядя в мои глаза, и я видела, что его отпускало.
— Я верю тебе! Я всегда тебе, верю и верила, — ответила я, и сама поцеловала, урвав мгновение контроля, которое впрочем, тут же потеряла, под натиском его губ.
Руслан целовал всё жаднее и жаднее, и пространство его машины становились теснее. Его руки уже без зазрения совести сжимали мою грудь, пробираясь пальцами под тонкую кофту и жёсткие чашки бюстгальтера. А я и не возражала. Я просто и не думала не о чём, поглощенная всеми этими эмоциями. Меня всегда подкупала та жадность, с которой он прикасался ко мне. Словно только этого ему хочется всё время. Трогать, целовать, сжимать. И только меня.
Нас отвлекает мой телефон. Мелодия потихоньку вползает в шорохи, стоны, и низкое хрипение, и я понимаю, что это мелодия стоит у меня на маму.
— Нужно ответить, Руслан, это мама, — пытаюсь выбраться из его рук, и сама же подаюсь вперёд, чтобы снова начать целовать его губы.
Телефон замолкает, а мы продолжаем целоваться, и руки мужа уже задирают мою юбку.
— Ты же понимаешь, что здесь без вариантов, — тихо смеюсь я, понимаю, что даже если бы и пошла, на то чтобы заняться сексом в машине, перед нашим домом, моё положение, всё равно не позволит этого сделать.
— Когда ты рядом, царица, я ничего не понимаю, и не о чем не думаю, — хрипит Руслан, вымученно зарываясь лицом на моей груди, и гладит мои бёдра.
А я плавлюсь, потому что, только он может вот так не затейливо и грубо говорить прекрасные вещи.
— Пообещай мне, что будешь со мной более открытым, — глажу его голову.
— Буду прилагать все усилия, — в своей манере отвечает Руслан и отстраняется.
— Ты можешь мне доверять, — напоминаю ему.
— Я доверяю, тебе Вика, в этом ты не должна ни капли сомневаться, — отрезает он.
— Порой мне кажется…
— Нет, — крутит он головой, — только тебе.
— Хорошо, — я верю, просто не могу не верить.
14
Руслан смотрел в не зашторенное тёмное окно, машинально поглаживая круглое плечико царицы, примостившейся рядом. Она давно спала, сладко посапывая у него на груди, а он всё смотрел и смотрел в тёмное окно, прислушиваясь к ночным звукам квартиры, и ловя редкие полоски света, на стекле, от проезжающих машин.
В последнее время он почти не спал. Видимо, сказались-таки на его железном характере, все те перипетии, что выпали на их долю. Потеря бизнеса, потеря имущества, переезд в эту квартиру, которая принадлежала царице. Временная нетрудоспособность, и неприкаянность. Словно ты собирался совершить забег на длительную дистанция, а она оказалась от силы всего четыреста метров, вместо положенных трёх километров. И силы остались, и мышцы горят от молочной кислоты, и стратегия в голове полностью сложенная, только притворить в жизнь, а самой дистанции уже нет. Как в навигаторе. Смена маршрута.
Руслан ещё потрепыхался для приличия, чисто чтобы себе не стыдно было в глаза смотреть и понимать, что он сделал всё возможное. Подключил старые связи, попросил о помощи нужных людей. Спасти его бизнес никто бы не смог, да он и не просил об этом. Ему было интересно, кто за этим стоит, и вот с этим ему согласны были помочь.
С охотностью, и даже некой радостью, ему предложили и работу, вот только, теперь это ему не подходило. Теперь он должен заботиться не только о количестве денег, но, и об их качестве. У него теперь была семья, и пускаться, в мягко говоря, сомнительные авантюры, он не мог. И надо отдать должное, его бывшему финдиру, Дану Амировичу, не все его активы пострадали, были и срытые счета, умён парень не по годам. Эта была некая финансовая подушка, на какой-нибудь незапланированный пиздец. Который собственно и произошёл.
Хватило на выплаты сотрудникам, и чтобы совсем с голым задом не остаться, месяц другой продержаться.
