Женщина вскрикнула, и попыталась тут же отстраниться и подняться. Засуетилась, но он быстро накрыл её своим телом, захватив оба запястья её рук, и припечатал над головой, с интересом разглядывая, как её бравый вид стекает, трансформируется в панику, когда она понимает что в западне.
Он втянул её аромат, на изгибе шеи, и еле увернулся от клацнувших зубов, и с восхищением посмотрел на неё.
— Ты занятная, — усмехнулся он, пытаясь разгадать, тонкую нотку её запаха. Какой-то сладкий, цветочный, даже не запах, а тень аромата. Но он так ей шёл. Среди явно доминирующих ароматов мыла и пота, от её кожи пахло этой сладостью.
— А ты урод, — она сжала губы, и напряглась всем телом, пытаясь высвободиться, но тщетно.
Руслан в полной мере ощущал её тело под собой, и мягкие груди, не стесненные лифчиком, который пал в неравной борьбе, с шестью мужскими лапами. И напряженный живот, и развилку ног, что очень удобно и эргономично подошла под него. И изгибы все, ровно ложились под него.
— А кто хуже, царица? — решил поглумиться Руслан, и перехватил её за горло, немного сжав. — Я, по-твоему, само зло, или твой муженёк, допустивший это.
Её личико запылало, от упоминания о муже.
— Ты, — выплюнула она, смело глядя на него, — конечно же, ты. Ворвался в мою жизнь, и разрушил всё.
— Разрушил, — насмешливо переспросил Руслан. — Пожалуйста, не порть моего впечатления о тебе. Я думал ты умнее. Я даже не начал ничего рушить.
Видно, что она растерялась от этого замечания, но всё же нашла в себе силы на следующую колкость.
— Да плевать мне на твоё впечатление, и на тебя, — её рука скользнула под подушку, и только отличная реакция Руслана, спасла его от осколка зеркала, который она направила в его глаз.
Он перехватил её руку, и осколок сверкнул и остановился буквально в миллиметре.
Синхронно Руслан сжал её горло, и надсадный сип вывел его из транса. Царица задыхалась, но её лицо ещё хранило ужас, от того что она промахнулась.
— А вот это, царица, меня в тебе заводит, — проговорил Руслан, и вынул из окровавленной ладошки осколок, поняв, наконец, что она расколотила зеркало в ванной.
Нажим на горло снизил, но воли не дал.
— Чувствуешь, — и он вильнул бёдрами, впечатывая в неё наливающийся кровью член. По позвоночнику пробежал ток, потому что она вздрогнула, ощутив всю меру его возбуждения.
— Больной ублюдок, — просипела она, целясь ногтями в его лицо.
— Тебе понравиться, — отклонился он, уже чувствуя, что не сможет остановиться, пока не трахнет эту бабу. Похоть затмевала разум, и он уже предвкушал как, натянет её, и ему совсем не нужно её разрешение и согласие.
— Ты же смелая царица, — хрипел он, вороша её одежду.
— Нет, нет, ты не сделаешь этого, — сопротивлялась она, выкручиваясь из его рук.
— Почему? — усмехнулся Руслан, и резко перевернул её на живот, потому что ему надоело, вся это возня. В этом положение, он придавил её лохматую голову к подушке, и задрал зад выше, разводя рывком колени в сторону. — Я же ублюдок, урод, — он содрал вниз её спортивки, которые были широкими и держались на одном шнурке, и который лопнул под его напором. Голая задница сверкнула привлекательными изгибами, и пышной формой. Между ног мелькнула гладкая, нежная плоть, и Руслан непроизвольно сглотнул, почувствовав прилив возбуждения. Удивляться своей реакции на неё, не было ни времени, ни желания.
Царица лихорадочно крутилась, уже ничего не говоря, просто хрипя и плача. Но для Руслана, превышающего её массой в два раза, не составило труда удерживать её в нужном положении. У себя он просто приспустил штаны, и, не особо заботясь о готовности царицы, толкнулся членом в её лоно.
Она была не сухая, но и не такая мокрая, чтобы безболезненно погружаться до предела, и поэтому Руслан, плюнул смачно на ладонь, и, выйдя из неё, огладил член, и снова погрузился в неё.
Царица не произносила ни слова. Даже сейчас проявляя характер. Напряглась и затаилась, только вздрагивала на каждый его толчок. В ней было тесно, и горячо. Руслан, как и прежде не заботясь о партнёрше, задал бешеный темп, вколачиваясь грубо и сильно. Наслаждаясь своим доминированием, и кайфуя больше от того что ломал её, подчинял себе.
Он закопался ладонью в её вьющихся волосах, и резко оторвал её голову, от подушки, выворачивая её в бок, чтобы увидеть мокрые щёки и зажмуренные глаза.
— Ну что притихла, царица, — хрипнул он в её ухо, немного снижая темп, — можешь кричать, проклинать меня, мне по хуй.
