Но Бог, видимо, хотел, чтобы эта встреча состоялась… Он будто бы смеялся надо мной: «Так, что, говоришь, концепции у тебя нет? Времени недостаточно? Ладно, тогда вот тебе другой повод». И через 3 недели у меня вспышкой, за несколько минут, рождается стихотворение «Как дотянуться до мечты?».
К моменту, когда я его дописывала, мне уже виделись сюжеты видео для него, которое сразу же хотелось создать. Через несколько дней стихи были отшлифованы, видеоряд подобран, а озвучить стихотворение у меня не получалось. Я сделала более 300 попыток, но оно не звучало так, как мне хотелось, и я была готова оставить эту затею и сдаться.
Но что-то не давало мне это сделать. Я знала, что можно обратиться за помощью к руководителю театра, у которого раньше занималась моя дочь. И знала, что он может отлично расписать все паузы и акценты. Но для этого нужно переступить через себя и попросить помощи. А внутренний голос ехидно подшучивал, мол, неужели такая чудесная идея останется нереализованной из-за дурацких принципов.
Промучившись сомнениями несколько дней, я пыталась найти нужные слова, чтобы как-то логично объяснить незнакомому человеку, что я и буквы знаю, и читать умею, и даже стихи писать могу, а вот прочесть их вслух – не получается, и поэтому мне нужна его помощь.
В конце концов, я решилась на это, в расчёте на то, что профессионал признает мой случай безнадёжным, и тогда я оставлю эту идею со спокойной совестью. Я позвонила руководителю театра, и, представившись мамой его ученицы, попросила уделить мне время, чтобы найти нужный ритм звучания моего стихотворения. Он согласился.
Я никогда не видела Е. Н. и не представляла, как он выглядит, но надеялась, что на месте разберусь. И вот, погожим мартовским днём я шла через парк, за которым находится Дворец культуры, и наслаждалась первыми тёплыми лучами солнца, пением птиц, и нежно-голубым весенним небом, которое через ещё голые деревья казалось расписанным какими-то замысловатыми узорами.
Вокруг никого не было, а впереди меня с боковой тропинки вышел на ту же дорожку, где была я, высокий и очень колоритный мужчина. Он глянул в мою сторону и пошёл вперед, а я подумала, что, наверное, кто-то из его знакомых должен идти позади меня. Потом он ещё несколько раз оглядывался, и я из любопытства оглянулась тоже, но сзади никого не было.
Когда я вышла из парка и свернула ко Дворцу культуры, тот высокий мужчина был поодаль и с кем-то говорил, но увидев, что я направляюсь в здание ДК, вдруг спросил: «А Вы не мама С….?».
Мысленно представив, как могла бы удариться об асфальт моя, отпавшая от удивления, челюсть и быстро взяв себя в руки, я ответила, что я действительно та мама, которая договаривалась о встрече. Он попросил подождать его пару минут, а я не могла найти объяснения тому, как он смог догадаться об этом в парке. Мы с дочкой не так сильно похожи, Е. Н. никогда не видел ни меня, ни моих фотографий… Сам этот факт означал, что я поступила правильно, обратившись к нему, меня здесь уже ждали.
А когда я шла за ним по лестнице в театральную студию, то не удержалась и спросила, как он догадался, что это я звонила ему. «Не знаю, почувствовал как-то». – Ответил он тихо.
Пока Е. Н. читал моё стихотворение, я поняла, что оно чем-то его зацепило. Дело даже не в том, что оно понравилось ему, что-то откликалось в сердце или в душе этого человека на строки моего текста. Через 15 минут стало ясно, что сделать то, зачем я пришла, сложнее, чем казалось раньше. Над этим нужно было подумать, и мы договорились встретиться на следующий день.
Вернувшись домой, первое, что я сделала – это посмотрела в зеркало, нет ли на мне надписи, кто я. И не нашла её на себе. А услышав мой рассказ о том, как незнакомые люди на улице издалека определяют, кем я являюсь, дочка, с расширенными от удивления глазами спросила: «Мама, как он узнал тебя!?». У меня не было объяснения, так же как не было его и у Е. Н.
Примерно 1 раз в неделю целый месяц мы с ним работали вместе над озвучкой этого стихотворения, а между нашими занятиями я ежедневно занималась сама. В школе я читала (тараторила) стихи любой длины с одинаково высокой скоростью и на одной ноте. А сейчас мне нужно было прочесть их с интонациями, которые мне было крайне сложно передать. И к тому же, фразы нужно было синхронизировать с музыкой, то есть, делать паузы, казавшиеся невыносимо длинными. А отдельные строки не давались мне вообще.
За год до этого проблемы с позвоночником стали отражаться и на голосе, я не могла долго говорить, голос резко садился, и я начинала задыхаться. А чтобы прочесть стихотворение правильно, нужна была и сила голоса, и его глубина. Но помимо этого, что-то внутри меня удерживало это стихотворение. Я будто не могла его отпустить. И чтобы справиться с задачей, я ввела в свой ежедневный комплекс дополнительные упражнения на позвоночник.
