– По-моему, ты так в этом уверен лишь потому, что главным твоим желанием является уничтожение Доминика Хардмана и Блокады в целом, а не спасение жизни твоей прекрасной дочери, – Грант многозначительно подчеркнул эпитет, которым назвал Одри Уайт, ведь эта девушка по справедливости заслуживала такую характеристику. И даже этого определения для неё было маловато.
– Нет, – осекся Билл, отмахиваясь от предположений гостя. – Я очень люблю Одри, но не могу быть уверен в том, что Доминик не убьет её.
Грант устало закатил глаза, не находя в себе желания спорить с этим весьма аномальным мужчиной. Кто бы мог понять, что в его голове? Он кажется заботливым и любящим отцом, но его слова расходятся с действиями. Он хочет защитить дочь, но вместо этого лишь отдает её на суд криминального мира.
– Неужели ты думаешь, что Доминик Хардман всё ещё не забрал жизнь у твоей дочери? – уверенно бросил Грант дерзкое предположение, на что Билл остановился и покосился на своего собеседника.
– Я надеюсь, что она жива, – весьма непринужденно ответил отец Одри, что в который раз смогло удивить Гранта. – Она моя жизнь, мистер Гарсиа. Поймите: если с ней что-то случится, я сойду с ума.
Грант тяжело выдохнул, в изумлении приподнимая брови вверх и уже не скрывая ошеломления и недопонимания расхождением слов этого человека.
– Если верить слухам о том, каким является Хардман, то он, наверное, изрядно поиздевался над твоей дочерью, – проговорил с наигранным сочувствием Грант, прискорбно опуская глаза и глядя на свои руки. – Убил, быть может.
Билл вновь остановил свою нескончаемую ходьбу и негодующе посмотрел на психолога, словно на диване сидит не его доверенная личность, а дьявол во плоти.
– Не говорите так! Одри жива, я не хочу верить во что-то другое.
Грант мгновенно поднял веки, бросая пугающий взгляд на Билла. Он буквально пригвоздил мужчину к полу своими ледяными глазами.
– Верить может любой, а действовать способен не каждый, – заявил Грант, поднявшись и поправив воротник кожаной куртки. – Ты умеешь лишь первое.
Билл неосознанно содрогнулся всем телом, ощущая прилив непонятной тревоги, вызванной лишь одним взглядом и тоном Гранта Гарсиа. Этот человек с самого начала казался мистеру Уайту опасным, и сейчас он был ещё более подозрительно угрожающим. Если бы Билл не знал его, он бы начал сомневаться в искренности намерений такого психолога.
– По вам и не скажешь, что переживаете за свою пациентку.
– Не пытайся понять, что я чувствую. Никому это не удаётся, – бросил Грант и, утомленный данным разговором, направился в прихожую.
Нажав на ручку, он замер услышав громкий стук по двери. Грант без разрешения владельца дома открыл дверь. С порога на него устремились обеспокоенные взгляды двух мужчин.
Билл поспешно прошел к входу, встречая своих напарников. Он лишь улыбнулся и с досадой махнул в направлении своей гостиной:
– Что случилось? Проходите и рассказывайте.
Полицейские и с места не сдвинулись. Они уставились на Билла и, как могло показаться, сдерживались, чтобы не разразиться слезами.
– Билл, – начал один из них, который стоял ближе к двери.
– Что? – обеспокоенно проговорил Билл Уайт, распахнув широко глаза. После нежданного прихода и тревожного тона напарников не стоило ожидать хороших новостей.
– Не знаю, как сказать тебе, – неловко проговорил коп, растерянно изучая косяк двери.
Грант никак не отреагировал на тревожный тон. Он прекрасно знал, к чему ведут эти люди. Без его непосредственного участия происшествие, конечно же, не обошлось.
– Билл, – выдохнув, полицейский набрался сил и завершил начатое. – Двумя часами ранее поблизости участка была найдена молодая девушка. Мне очень жаль, Билл…
Полицейский прискорбно опустил глаза к земле, не осмелившись посмотреть на реакцию своего напарника.
Опьяняющий запах бренди заставил Ника закрыть глаза в предвкушении долгожданного отдыха. Для него сегодня был особенно сложный день. Как на правую руку Доминика Хардмана, на него навалилась вся черная работа, связанная с продажей полуавтоматических винтовок AR-15, которые весьма популярны среди массовых убийств. Операция осуществлялась путем использования экспортных лицензированных поставок через подделку документов.
Ник несколько раз моргнул, прогоняя прочь мысли о проделанной работе, и расплылся в улыбке, дотянувшись губами до краешка стакана. Он мгновенно вздрогнул, как только тишину прервал шум поднимающейся стены, которая в их случае служила тайной дверью.
Ник закатил глаза, устало выдохнул и, поставив манящий напиток на стол, злобно буркнул:
– Убью любого, кто посмел потревожить в миг моего удовольствия.
Поспешно поднявшись, Ник повернулся к машине, мотор заглушили, и он замер, уставившись на черный Роллс-Ройс и Саймона, стоявшего возле открытой задней двери автомобиля.
– Весьма громкая угроза, Ник, – проговорил Грант, проходя в большой светлый зал.
– Ну, тебя не убью, – быстро спохватился Ник, помявшись на месте, словно он почувствовал неудобство за неуместное высказывание.
