– Я сделал рискованный шаг, когда решил продвинуть это дело на телевидение. Тогда Блокада была на стадии бесчестной группировки. Но это был очень правильный ход с моей стороны. Ведь, когда ты проиграла, не без моей помощи, люди стали чувствовать вину, что очернили имя Блокады и моё в частности. Тогда мы стали популярнее, чем когда-либо. И в тот день, с нас сняли все подозрения в множестве обвинений.
Одри сжала руки в кулаки, будто это помогало ей сдерживать внутри гнев:
– Ты превосходно выпутался из такой безвыходной ситуации. Как жаль, что у меня нет столько власти. Может, тогда бы я смогла подавить твое враньё справедливостью.
Грант тяжело выдохнул, выворачивая руль налево.
Они проехали тёмной улицей, по боковым сторонам которой стояли каменные серые застройки. Одри быстро оглянулась, всматриваясь через окно.
– Где мы?
Грант промолчал, останавливая машину возле трехэтажного здания, из которого виднелся свет. Он вышел из машины, обходя капот, и открыл дверцу возле Одри.
Она мельком взглянула на Гранта и медленно вышла, всё ещё осматриваясь по сторонам, чтобы запомнить хоть какие-то детали на тот случай, если Грант решит её здесь оставить.
Он положил руку ей на плечо, приглашая войти внутрь. Одри без лишних слов открыла железную дверь, покрытую ржавчиной и местами отслаивающейся красной краской. Она переступила высокий порог и остановилась, ожидая Гранта, который не пошёл дальше.
– Грант? – беспокойно позвала его Одри, обхватив локти ладонями, словно ей было холодно.
– Я здесь, солнышко. Не бойся, – проговорил он, поспешно входя внутрь. – Закрывал машину.
Одри изобразила беспристрастность, будто она и не думала о страхе.
Когда он называл её солнышком, тело покрывалось мурашками. Это всё ещё приятно, но уже неловко. Ведь теперь стало известно, кто он такой. Теперь из его уст легче воспринимать грубость, колкость и язвительность, чем нежные ласковые слова.
– Я не боюсь, – резко бросила Одри, уверенно делая шаг вперед. – Куда идти?
Грант открыто усмехнулся, не скрывая, как его позабавила притворная храбрость.
– Вперёд, – ответил он, направляясь в ту сторону, откуда виднелся свет.
Одри посмотрела ему в спину и поплелась за ним. Но вскоре она старалась не отставать, чтобы не остаться одной в этом жутком, пропитанном сыростью месте.
Глаза прищурились от слепящего дневного света, как только показался зал с высокими белыми потолками. В отличие от устрашающего внешнего вида здания и жуткой прихожей, это помещение уже выглядело весьма презентабельно, с отличным интерьером.
Одри подскочила на месте, ощущая, как сердце забилось быстрее, когда эхом раздался громкий свистящий выстрел.
Грант быстро перевёл взгляд на Одри, одарив её утешительной улыбкой. Он сделал шаг к ней навстречу и взял её дрожащую руку в свои ладони.
– Всё нормально, так надо, – проговорил он, после чего посмотрел в сторону высокого коренастого мужчины средних лет, который с лучезарной улыбкой приближался к ним.
– Грант, добро пожаловать. Ты ведь планировал приехать в четверг.
Грант отпустил Одри, чтобы приветливо пожать руку незнакомому мужчине.
– Понадобилось сегодня. Я могу перенести? – вежливо говорил Грант, общаясь с мужчиной, явно давно знакомым ему.
– Обижаешь. Для тебя всё, что угодно. Ты же знаешь, – развёл руками собеседник Гранта, улыбнувшись ещё шире.
Одри тяжело вздохнула, закатив глаза. Кажется, Гранту позволено всё, что возжелает его душа.
– Это та милая леди, о которой ты говорил? – спросил мужчина, опуская весёлые глаза на Одри. Он смотрел на неё с теплотой, как на маленького ребенка, который так забавляет взрослых. Не хватало ещё потрепать гостью за щёчки, говоря писклявым голоском.
– Да. Одри, это Стивен. Он владелец этого помещения, – познакомил их Грант, указывая на мужчину.
Одри едва заметно кивнула, не утруждаясь одарить его улыбкой или хотя бы долей интереса. Её привезли сюда без права на выбор. Она пленница и не обязана радоваться знакомству с друзьями своего мучителя.
– Какие мы гордые, – пробубнил Стивен, наигранно негодуя.
– Проведи нас в зал, – проговорил Грант, в попытке перевести тему.
Они втроем направились по длинному коридору, украшенному множеством картин, на которых было изображено лишь оружие.
Раздалось два выстрела подряд, и Одри вновь заметно содрогнулась, поднимая взгляд на Гранта:
– Ты решил меня застрелить здесь?
– Скорее ты меня, – сказал он, что заставило Одри задуматься, ведь дельный ответ он таки не дал.
Стивен, перекинувшись несколькими фразами с Грантом, оставил их наедине в наполовину затемнённом пустом помещении.
Одри напряглась, всё ещё не понимая, что задумал Грант и зачем они здесь находятся.
Грант улыбнулся, наблюдая за её растерянностью, после чего открыл полку, встроенную в стену.
Одри прикрыла рот рукой, чтобы не издать ни звука. Шокированная, она застыла на месте, боясь даже сделать вдох.
