Притворись, что не видишь ее полностью

— Но он его так и не изучил, о том и речь, — настаивал Слоун, кивнув Нику Марсу, который принес ему чашку кофе. — К тому же он может усложнить дело. Ланди заявил, что собирается нанять частного детектива. На встречу вместе с Ланди приходил его партнер, Стив Абботт, который активно защищал Ланди.

— Я понимаю Ланди, — буркнул Болдуин. — А новый человек расследованию не помешает, поскольку вы так бездарно загнали себя в тупик.

— На самом деле не совсем. Скорее встанет поперек дороги. Хотя, может, никто и не будет его нанимать. Недавно мне звонил Абботт, — сказал Слоун, — принес свои извинения. Сказал, что, вполне возможно, Ланди ошибся, заявив о пропаже страниц. В тот вечер, когда Лейси Фаррелл передала ему дневник, он был удручен и расстроен и потому не смог толком прочесть рукопись. На следующий день у него не было времени, чтобы заглянуть в записи. А потом вы забрали у него бумаги.

— Существует вероятность того, что он ошибается, и страницы все на месте, но нам теперь этого никогда не узнать, не так ли? — ледяным тоном сказал Болдуин. — Даже если он действительно ошибся с этими нелинованными страницами, стоит задуматься, ведь оригинал выкрали именно у вас, что означает одно: в вашем участке есть человек, который работает на обе стороны. Думаю, вам следует профильтровать весь участок.

— Мы этим уже занимаемся. — Эд Слоун решил не рассказывать о ловушках, которые он потихоньку начал расставлять, рассказывая в участке о новых вещественных доказательствах, спрятанных в его сейфе.

Болдуин закончил разговор:

— Держите меня в курсе. И постарайтесь не растерять новые улики по делу. Если они появятся. Хоть с этим справитесь?

— Да, сэр. Ведь это мы нашли отпечатки пальцев Саварано на двери в квартиру Фаррелл, — быстро проговорил Слоун. — Когда ваши ищейки признали Саварано мертвым.

В телефонной трубке раздались гудки — детективу Эду Слоуну удалось поддеть прокурора. «Один — ноль в нашу пользу», — подумал он.

При этом Слоун осознавал, что победа — пиррова.

Остаток дня сотрудники прокуратуры тихо ждали, когда Гэри Болдуин успокоится после новостей о безуспешном расследовании. Настроение поднялось, когда ему сообщили, что у свидетеля под защитой появилась новая информация для него.

— Буду ждать до последнего. Сделайте так, чтобы я поговорил с ней сегодня, — сказал он Джорджу Свенсону в Миннеаполисе.

После этого разговора Свенсон поехал к Лейси и остался ждать ее у дома в машине. Лейси вернулась с работы, но не успела войти в дом, как к ней подошел Свенсон.

— Начальство умирает от желания пообщаться с тобой, — сказал он, — так что сейчас будем звонить.

Они уехали на его машине. Свенсон был человек спокойный и пустых разговоров не любил. В Вашингтоне Лейси предупредили, что федералы на местах терпеть не могут программу по защите свидетелей и ненавидят работу с людьми, которые оказались не на своем месте. Унизительно работать нянькой.

С первого дня в Миннеаполисе Лейси приняла решение доставлять как можно меньше хлопот советнику, поскольку зависеть от чужого человека всегда неприятно. За четыре месяца она лишь однажды подошла к нему с необычной просьбой: разрешить купить мебель на уличных распродажах, а не в мебельном магазине.

Теперь Лейси чувствовала, что ей удалось завоевать скупое уважение Свенсона. По дороге тот поинтересовался ее новой работой.

— Мне нравится, — ответила Лейси. — В офисе я становлюсь самой собой.

Он хмыкнул — Лейси расценила это как знак одобрения.

Только Свенсону — единственному человеку во всем городе — она могла рассказать, как чуть не разрыдалась, когда Миллисент Ройс достала фотографию своей пятилетней внучки в балетной пачке. Ей вспомнилась Бонни и безумно захотелось очутиться дома. Но, разумеется, она не стала рассказывать ему об этом. В голове вертелась старая-престарая песенка:

«А моя Бонни совсем не за морями-океанами, — подумала Лейси. — Три-четыре часа самолетом — и вот она рядом. Сейчас расскажу прокурору, что удалось накопать, и, наверно, окажусь на шаг ближе к дому».

Они проезжали мимо озера — весь город был в озерах. Последний снег выпал неделю назад, но лежал все такой же кристально белый. На чистом вечернем небе зажигались звезды. «Здесь так красиво, — подумала Лейси. — В иных обстоятельствах я прекрасно поняла бы человека, решившего навсегда остаться здесь. А я хочу домой. Мне нужно домой».

В этот раз звонить нужно было из гостиницы. Перед тем как набрать номер, Свенсон сказал Лейси, что подождет внизу, пока она будет говорить.

Лейси отметила, что Болдуин сразу снял трубку; Лейси даже услышала, как прокурор представился.

Свенсон передал ей трубку.

— Удачи, — шепнул он и ушел.